Я отшатнулась от ласковой ладони и посмотрела на Сорогу так, словно она сказала глупость. Быть такого не могло, подумала я. Какая любовь? Меня просто используют и ни о каких чувствах не может быть и речи!

— Я знаю своего сына, — заговорила снова женщина, — И я видела, как он смотрит на тебя, когда думает, что ты не замечаешь…

А я и вправду ничего такого не замечала, хотя, если быть честной, никогда особо на Ворона не заглядывалась.

— Я должна подумать, — ответила я. Усталость накатила на меня с новой силой. За окном спустились сумерки, и Сорога увидев, что я едва сижу, поднялась на ноги, улыбнулась с надеждой.

— Конечно, — кивнула она, — А сейчас отдохни, поспи.

Я разделась и повалилась обратно на кровать, глядя на то, как Сорога закрывает ставни. Пожелав мне спокойной ночи, женщина тихо вышла из комнаты, стараясь при этом не смотреть на меня, за что я была ей благодарна. Вынести взгляд ее таких печальных глаз оказалось делом очень трудным.

Я положила голову на подушку, но едва стоило мне закрыть глаза, как передо мной возникал образ Ворона, обращенного в чудовище. Я вздрогнула, села в постели, прижав пальцы к вискам. Слегка потерла думая о том, что не хотела бы никому подобной участи. Но что же мне было делать? Выйти за Ворона и тем самым оставить все надежды вернуться за Ярославом… к Кнуту…

Сжав голову руками я откинулась на подушку и думала, думала, пока голова не начала трещать по швам.

— Я не знаю, что делать, — произнесла я вслух.

За окном царила ночь. Я встала и распахнула ставни, вглядываясь во тьму. Где-то там бродил монстр…мужчина, который когда-то спас мне и моему брату жизнь. Разве я могла отплатить ему черной неблагодарностью. Да, я его не любила, но не могла не признаться сейчас, находясь с собой наедине, что он нравится мне, всего чуточку, но ведь нравится!

— Прости, Кнут, — прошептала я, — Я не вернусь, — и прижалась горячим лбом к стеклу. Я приняла решение.

Заррон печально вздохнул, возвращаясь в сознание. Опустил руки и несколько раз моргнул, возвращая резкость взгляду, затем посмотрел на Серко, сидевшего у его ног, в ожидании. Увидев лицо Старшего, парнишка нахмурился.

— Она решила помочь Ворону, — сказал глухо старик, — Я не могу позволить этому произойти. И Тордис как назло не возвращается.

Серко встал. Мрачно посмотрел на главу. Он уже знал, что Заррон скажет в следующий момент.

— Я не хочу, — произнес он, прежде чем Старший озвучил свой приказ.

— У тебя нет выбора, — ответил старик при этом широко улыбнувшись, — Ты слишком слаб, чтобы противится мне.

— Но я не хочу этого делать, — запротестовал парень.

— Не всегда нам приходится делать то, что мы хотим, — старик встал с трона, взмахнул руками и светильники в дальних углах зала погасли.

— Влада должна умереть, — сухо произнес он.

Серко попытался возразить.

— Давай еще немного подождем. Тордис приведет Кнута и Влада сама передумает выходить за Ворона! — попросил он.

— Я не могу ждать, — отрезал старик, — Девушка уже приняла решение и ждать Тордис нет времени. Бренн не будет тянуть со свадьбой, у него осталось слишком мало времени. Поэтому, мой мальчик, вся моя надежда теперь на тебя.

Серко отшатнулся от Заррона, но тот словно бы не заметил его реакции и продолжил:

— Вы же часто с ней гуляете. Своди ее к утесу, так просто прекрасный вид на море… — он внимательно посмотрел на паренька. Серко стал белее снега, — Она тебе доверяет и Ворон тоже! Не подведи меня, мой мальчик. А теперь иди, ты свободен, — взмахом руки Старший отпустил юношу. Заррон подумал о том, что уже никогда не найдет замену Ворону, после его полного обращения. И зверя конечно же придется убить. Серко хороший колдун и многое перенял у своего учителя и на первое время его хватит, а потом он, Заррон, что-нибудь придумает.

Девушку старику было немного жаль. При другом раскладе он хотел бы оставить ее в живых, но это оказалось невозможным. Ворон теперь крепко связан с Владой и спрячь ее Заррон, Бренн бы все равно достал девушку даже из-под земли. Потому оставалось только одно… Убить.

Старик не был уверен в исполнительности Серко и потому, когда парнишка ушел, вызвал к себе Келда, одного из своих прислужников. Келд получил указания проследить за мальчишкой и Владой и если у Серко дрогнет рука, убить сразу обоих. Старший не любил проявление слабости, а в мальчишке этого оказалось с избытком.

— Я все сделаю, — произнес Келд и с поклоном удалился.

Заррон погасил последние светильники и зал погрузился во тьму.

Тордис сидела на кафтане, облокотившись спиной о ствол дерева. Ее руки, испачканные жиром держали смачный кусок мяса от того самого шатуна, что ей едва удалось завалить, будучи в образе волчицы. Сидевший напротив мужчина смотрел на нее, сам при этом уплетая за обе щеки. Кнут кое-как перетянул свою рану на плече. Забинтовал ногу, но выглядел при этом не очень хорошо, а Тордис напротив чувствовала, что силы возвращаются к ней, и рана медленно не верно затягивается — большой плюс всех перевертышей, таких как она, это быстрая регенерация. А еще и сытный ужин сделал свое дело. Задрав на животе тунику женщина оглядела то, что раньше было жуткой раной, а теперь стало как след от сильного ожога, сморщенная красная кожа.