Итак, у меня два счёта (обэтом ясней всего говорит подсказка: маленький блокнотик из прежней жизни, захваченныйкак важная улика или трофей). И я должна написать на бланке цифры, а потом объяснить на английском, что хочу закрыть счёт.

«Система зарубежных банков очень отличается от нашей, – в моей голове зазвучал голос, так предательски ясно, что подкосились ноги, – поэтому мне изначально показались подозрительными эти счета».

Это был один из первых наших разговоров, когда Никитин (бывший для меня ещё просто Никитиным) рассказывал всё, что ему удалось выяснить по банкам, а конкретно – по Ольгиным счетам. «Счёт – это кодировка цифр, сумма некоторых слагаемых не по порядку должна составлять девять. Комбинации цифр индивидуальны, их практически невозможно подделать, поэтому по-настоящему богатые люди предпочитают хранить деньги за рубежом, а не у нас». Тогда я спросила о том, сколько должно быть цифр. Он ответил, что не меньше пятнадцати. А в Ольгиных счетах их было семь. Поэтому счета показались ему странными. «Я предполагаю, что она записывала лишь первую часть кода…. Выборочные семьцифр из пятнадцати. Ребята из лаборатории поработали. И вот что у них получилось». Он дал мне новую комбинацию, в которойбыло не меньше пятнадцатицифр. Теперь этот переработанный вариант счёта лежал передо мной в записной книжке. И я должна была его написать.

Вообще-то по Турции в файлах Ольги значилось не два, а трисчёта. Но один из них был в Анталии, а в Анталью я не могла попасть. Два были в Стамбуле. Возможно, в разных банках. Возле одного из счетов значилось имя КасимХариб.

Я протянула заполненные бланки девушке вокошке. Улыбаясь, она что-то произнесла по-турецки. Я попросила говорить по-английски, сказала, что я иностранка и хочу закрыть эти счета.

– Я правильно поняла: вы хотите полностью закрыть все счета? И снять все деньги?

– Да, правильно. Закрыть все.

Девушка пощёлкала на компьютере, потом повернулась ко мне с очень растерянным видом.

– Простите… но эти счета не существуют. Они не были открыты в нашем банке. Их нет.

– Вы уверены? Вы хорошо проверили?

– Конечно! Этих счетов нет.

– Их кто-то закрыл?

– Они и не были открыты! Код неверный… вы ошиблись.

Девушка смотрела на меня с подозрением. Ситуация становилась тревожной. По её лицу я видела, что она готова позвать или управляющего, или охрану. Вмешательства полиции нельзя было допустить.

– У вас работает господин КасимХариб?

– Сожалею, но сотрудника с таким именем у нас нет. К обеду я обошла ещё три банка. Ноги отваливались. Я ходила больше четырёх часов. Давно прошло время, когда я должна была вернуться в отель. Рыжик сходил с ума в номере, но я не могла ему позвонить. Я не могла остановиться. У меня не было выхода. Я истратила на такси больше двухсотдолларов. К пяти часам вечера информация была следующей: ни в одном из крупных банков Стамбула подобных счетов нет. Ни на семь, ни на двадцать пятьцифр….Кроме того, в нескольких банках мне сообщили, что иностранка по фамилии Тимошина никогда не открывала в них счета. И ни в одном банке не работал КасимХариб.

Когда я вышла из последнего банка на оживлённую улицу, было уже семнадцатьчасов. Конец рабочего дня. Спрашивать дальше не имело смысла. У меня больше не было сил. Счастье ещё, что перепуганный Рыжик не стал бы искать меня с полицией. Но то, что я довела его до истерики и сердечного приступа, точно. Я уныло брела в толпе, куда глаза глядят. Честно говоря, они никуда не глядели. Это было слишком. Рухнула последняя надежда, я ничего не могла доказать. Загадка сосчетами казалась мне неразрешимой. Что же могло произойти? И кто всё это придумал? Я ехала в Стамбул, полная надежды найти последние доказательства, и что же? Мне снова не повезло?

Погружённая в свои мысли, я ничего не видела вокруг… Вдруг кто-то тронул меня за плечо. Передо мной стоял низенький турок, лет сорока пяти. Лысоватый, в очках. Было видно, как поблёскивают его золотые зубы.

– Ты иностранка? Русская?

– Что вы хотите?

– Русская, да? Откуда ты приехала?

Это мне не понравилось. Пахло неприятностями: восточные мужчины падки на русских. Похоже, он принимает меня за проститутку…. Будет совать деньги… нужно бы полицию, а полицию никак нельзя. Я отступила на шаг назад, думая бежать, в крайнем случае. Но продолжение разговора было настолько неожиданным, что заставило меня остолбенеть.

– Тыспрашивала КасимаХариба?

– Ты его знаешь?

– Я его компаньон, Рахам.

Это мне ни о чём не говорило, и он всёувидел.

– Ты хотела открыть счёт? Ты спрашивала КасимаХариба, чтобы открыть счёт, да? Ты ведь русская? А русские все(внезапно он перешёл на ломаный русский) прятать деньги… хотеть идут… искал… Касим Хари, (снова на английском). Касим в Штатах, он сейчас открывает бизнес в Нью– Йорке. Я его компаньон, работаю здесь вместо него. Я могу открыть тебе счёт.

Турок был разговорчив. Через пару минут я знала всё: контора КасимаХариба специализировалась на том, что открывали незаконные, «чёрные» счета в крупных турецких банках для русских, которые хотели спрятать деньги. Счета открывались по подложным документам, очень быстро, без оформления, официальности и возни. При официальном розыске их никто не мог обнаружить. Хариимел договорённость с каким-то банком, и через этот банк проворачивал свои операции. Его фирма считалась филиалом банка, и снять деньги можно было только через него. За своюработу он получал хорошие деньги плюс проценты, которые текли с каждого счета к нему в карман. Незаконный денежный бизнес. Специально для русских воров. Дела шли очень хорошо. Хари, решил расширить свои владения. Он поехал в Нью– Йорк, чтобы основать там такой же бизнес. А здесь вместо себяоставил своего компаньона Рахама.