– Успокойтесь, молодой человек! – Санитарка вышла из кабинета и закрыла дверь. – Вы скажите, что случилось?

Димка набрал в себя побольше воздуха и на мгновение задержал дыхание. Успокоившись немного, он выпалил:

– Там у меня в машине жена рожает! А вы тут стоите и ни чего не понимаете! Женщина спокойно подошла к нему и улыбнулась.

– Если рожает, значит все хорошо! Идите к ней, а мы сейчас все сделаем, и она родит Вам замечательного ребенка. А главное успокойтесь!

Димка, стрелой выскочил из роддома и, подбежав к машине, открыл дверь.

– Галя, Галя! Ну как ты?

Галя держась за живот, закусив нижнюю губу, тихо стонала терпя сильные боли. Дверь роддома распахнулась, и из нее выбежали санитары, выкатывая с собой санитарную тележку. Подбежав к машине, они отодвинули Димку в сторону и аккуратно погрузили Галю на передвижную тележку. Димка не отходил ни на шаг от своей жены, даже когда ее закатили в здание и на лифте подняли на второй этаж. Димка везде сопровождал ее. Только, когда Галю привезли в специальную процедурную комнату, откуда вышел врач в повязке на лице, Димка остановился перед дверью.

– А вы кто такой? И почему без халата? – Врач закричал на Димку, как будто он украл у него кошелек.

Не дожидаясь Димкиного ответа, он снова закричал:

– Вон от сюда! Чтобы я тебя через секунду здесь не видел!

Димка стоял в коридоре больницы, оторопев и не понимая ничего. Громкий крик доктора, сразил его разум. Он сначала хотел было кинуться в драку, но быстро сообразил, что он находится в роддоме и сам виноват, что прошел аж на второй этаж без халата и без разрешения. Он только увидел, как перед ним закрылась дверь процедурной, откуда доносились крики его жены. Димка развернулся и пошел на выход.

Уже в сидя в машине, он обнаружил, что сумка с вещами для Гали осталась здесь. Схватив сумку, Димка снова вернулся в роддом и наткнулся на ту же женщину в белом халате.

– Ну что вам еще молодой человек? – Так же, улыбаясь, спросила она.

Димка, чувствуя свою вину и стыд, тихонько попросил передать сумку для жены и узнал, как там она.

– Не переживайте, – улыбнулась медсестра, – поезжайте домой, и звоните через каждый час. А вашу жену пока будут готовить к родам. Но это будет еще не скоро. Так, что домой молодой человек. Давайте поезжайте домой. – Она проводила Димку до двери и взяла у него сумку для Гали.

Дымов взял номер телефона роддома, медленно и нехотя побрел к машине. Подождав еще немного, он все же еще надеялся, что его вот сейчас позовут и скажут, что у него родился сын. И он полетит по небесам от счастья. Но этого не произошло, и он вернулся в деревню.

Приехав в село, Димка сразу же заехал домой к родителям и, сказав, что Галю увез в роддом и целый вечер они не отходили от телефона. Как сказала медсестра, Димка названивал через каждый час по указанному номеру, в ожидании услышать радостную новость.

Валентина Павловна и Николай Григорьевич, пытались успокоить его и говорили, что не сразу все рожают, надо подождать, но Димка был очень упрям и сидел как истукан у телефонного аппарата. Уже часа в три ночи, Николай Григорьевич не выдержал. Он встал тихонечко с кровати, чтобы не разбудить жену, подошел к Димке и сел рядом не стул.

– Ну, чего ты не спишь сынок? – Спокойно спросил он.

– Бать, да понимаешь, я очень переживаю за Галю. А вдруг там что-нибудь случилось? – Димка даже встал и немного начал ходить по комнате, поскрипывая половицами.

– Нет, сынок! Давай-ка мы лучше пойдем на кухню и закроем дверь. А то мать проснется и попрет нас на улицу. Ей завтра рано на работу, надо, чтобы она выспалась. – Николай Григорьевич, встал и, похлопав по плечу сына, позвал его за собой.

– Пойдем, пойдем сынок! Вот давай садись здесь за стол, да поговорим с тобой. Мы же мужики! А бабы чего? Они как кошки. Им в этом деле мешать не нужно. Понимаешь, сама природа так задумала, что женщина обязательно должна рожать в муках. – Николай Петрович открыл трехлитровую банку молока и налил в два стакана. – Вон мать тебя рожала как! Я же тогда в командировке был. А она одна с Мишкой да Катькой, да еще и беременная была. А Катьке тогда, чуть больше года было, и она у матери с рук не слазила. А тут прихватило ее рожать среди ночи. Тогда ведь телефон был один на всю деревню на базе. И то это был не телефон, а рация. Нас тогда геологов везде посылали работать. И до ближайшего роддома километров сто было, не меньше, – Николай Григорьевич, отпил из стакана домашнего молока, – а мать одна была с детьми. Вот ее ночью и прихватило. Мы тогда на квартире жили и за стенкой бабка старая жила. Мать начала стучать ей в стенку, да кое-как достучалась. Та прибежала, а мать уже, закрыла ребятишек в комнате и сама начала рожать, – Николай Григорьевич еще раз хлебнул молока из стакана, – та, пока ах, да ох, а мать уже тебя и родила. Бабка только пуповину перерезала, да помогла обмыть ребенка. Ну, в общем, так ты и родился. Вот видишь, сейчас со мной сидишь, крепкий и здоровый. А нюни распустил как баба! – Он допил молоко и поставил стакан. – Ну чего ты не пьешь молоко? – Спросил он у Димки.

Димка взял стакан, покрутил его в руках и поставил на стол.

– Да не до молока мне сейчас. Я ж тебе говорю.

– Вот чудак человек. Я ему рассказываю, как мать тебя родила и в каких условиях, а он переживает. Вот увидишь, что все будет хорошо. Завтра уже обмывать будем! – Отец взъерошил сыну на голове волосы и успокоил его. —Вот так сынок! Жизнь, она сложная штука. Но все так устроено в ней, что лучше не придумаешь. И торопить события ни когда не стоит. – Он встал из-за стола и, отодвинув занавеску, посмотрел в окно. Яркий желтый свет двумя квадратами падал во двор на рыхлый и грязный снег, который со дня надень готов был растаять и превратиться в обыкновенную воду.