Кью больше не был дьяволом.

Он стал моим господином, и я принадлежала ему.

Нашептывая что-то по-французски, Кью нес меня по дому.

Он нашел покрывало и укутал меня им, ласково что-то приговаривая, будто я что-то хрупкое, которое в любую секунду может рассыпаться. Неся меня в руках, он очень осторожно ко мне прикасался, но в его глазах сверкал неистовый гнев. Его гнев пугал, но я позволила ему обо мне позаботиться.

В его руках я нашла успокоение, которого жаждала. Его тяжелое сердцебиение успокаивало больше, чем слова. Я уткнулась носом в его шею и вдохнула аромат цитрусовых и сандалового дерева. Кью пришел за мной. Кью хотел меня.

Его охранники остались в помещении, чтобы позаботится о телах, и меня начало трясти. Кью прижал меня ближе.

— Все кончено. Тебе нечего бояться, — прошептал он. — Я убью каждого, кто обидит тебя.

Его голос был пронизан искренностью. Я полностью ему поверила. Кью сделал для меня то, что никто не делал: защитил. Он боролся за меня сильнее, чем мои родители, и даже оставил далеко позади упорство Брэкса. Кью пришел за мной, будто для него я была всем миром, показав, насколько я была одинокой.

Когда мы вышли из дома, нас встретил порыв холодного ночного воздуха и Франко, подскочивший по стойке «смирно». Он открыл заднюю дверцу автомобиля. Кью сел в машину, удерживая меня на коленях в своих объятиях.

По дороге в особняк никто не проронил ни слова. Кью просто обнимал меня, и я была благодарна. Он позволил мне намочить слезами его прекрасный костюм цвета графита, когда я осознала через что прошла. Когда из-за дрожи у меня стали стучать зубы, он обнял меня еще крепче.

Я ненавидела свои борьбу и упрямство. Из-за моей тупости я попала в ситуацию, которая меня сломала.

Поездка, казалось, длилась вечность и миллисекунду. Когда мы заехали на широкую подъездную дорожку к ошеломляющему дому, он поцеловал меня в висок и прошептал:

— Ты в безопасности.

Эти слова глубоко застряли в моем сердце, безвозвратно меня меняя. Они открыли некие ворота и все, что я знала — исчезло. Все, что у меня было, стало ничем. Тесс, которая любила Брэкса, которая боролась, чтобы убежать — испарилась. Она не заслуживала защиты Кью. Была недостойной того, чтобы ее спас мужчина, который ради нее даже убил.

Кью был прав. С ним я была в безопасности. Он все упростил. Я не могла понять, почему убежала. Я убежала от безопасности Кью, и в темноте меня нашли монстры.

Сердце обливалось кровью из-за того, что я сделала, и внутри скрутился страх, когда я вспомнила, что оставила имя Кью на автоответчике Брэкса.

Я была проблемной и упрямой, но Кью захотел меня. Он был первым, кто ухаживал за мной, и внутри я чувствовала согревающее меня блаженное счастье, что наконец я нашла того, кто меня не отпустит. Его мотивы были извращенными и неправильными, но осознание, что он нашел меня, успокоило мой разум, дав силы, чтобы победить зло.

Кью совершал много неоднозначных поступков, но не ломал меня. Он предлагал то, что неосознанно хотело мое тело.

Он был моим домом. Моим господином. Моей новой жизнью.

Мое прошлое на меня не влияло. Ужасное изнасилование не могло меня изменить. Кью изменял меня, он хотел, чтобы я была его эсклавой.

Почему прежде я так ясно не рассуждала? С моих плеч упал огромный камень. Полностью подчиняясь, я вздохнула.

Кью подвинулся и посмотрел вниз, но я прижалась еще ближе, не поднимая взгляда. Я должна была сделать это для него. Извиниться, чтобы он никогда снова не отправлял меня во власть мира.

Машина остановилась, и Франко открыл дверь. Пока Кью нес меня в дом, он продолжал крепко прижимать меня к себе.

В тот момент, как за нами закрылась дверь, на меня нахлынуло удовольствие. Дом.

Из гостиной выскочила Сюзетт. Она увидела меня в объятиях Кью, смертельной хваткой вцепившуюся ему в грудь.

— Oh, dieu, merci (прим. пер. фр. – О, боже спасибо).

Он кивнул, а Сюзетт подошла ближе, погладив меня через одеяло, в которое я была завернута.

— Я так рада, что Кью нашел тебя. Mon amie (прим. пер. фр. – Мой дружочек), ты часть этой семьи. Больше не убегай.

Мое тело напряглось. Mon amie. Сюзетт назвала меня своим другом.

Мои глаза снова наполнились слезами, готовыми пролиться из-за моей эгоистичности. Брэксу я больше была не нужна, зато нужна Кью и этой новой жизни.

Кью что-то пробормотал и начал поднимать по лестнице. Сюзетт наблюдала за тем, как мы уходим. Я думала, Кью отнесет меня в мою комнату, но он остановился на втором этаже и открыл дверь. Я широко раскрыла глаза, когда он занес меня в самую потрясающую комнату, которую я когда-либо видела.