Шрифт:
Князь наклонился, схватил Фредерика за грудки, притянул к себе и зашипел прямо в лицо:
– Теперь, жду ответа на вопросы: кто ты и зачем здесь?
– Все уже сказано, – ответил молодой человек.
– И ни слова правды, – ухмыльнулся Хемус. – Ишь, как тебя корчит. Сколько же в тебе лжи?
– Столько же, сколько и толку в этом чертовом зелье, – выдохнул Фредерик.
Только одна мысль не утонула в его горящей голове: «Если лжешь – лги до конца!» Тем более сейчас, когда эта ложь была спасением. Все еще можно повернуть назад, даже теперь, в кровавом тумане, что засасывал, затягивал…
– Кто ты и зачем здесь? – с угрозой в голосе повторил вопрос Хемус, встряхивая Фредерика.
– Я – наемник Ред из Южного Королевства, – процедил тот сквозь зубы и заскрежетал ими, чтобы не застонать.
– Я прикажу пытать тебя, – ухмыльнулся Хемус. – И боль, что ты сейчас чувствуешь, покажется женской ласкою по сравнению с той, которую тебе может устроить Брура.
– О, да, – засмеялся Фредерик, – под пыткой я сознаюсь в чем угодно. Даже в том, что пришел с луны, чтобы покрасить хвост твоей лошади…
Хемус, было видно, от этих слов слегка растерялся. Но ненадолго.
– Он твой, Брура, – кивнул князь знахарю. – Выжми из него правду. Только костей не ломать и мышц не рвать. Что бы там ни было, а такой воин мне нужен.
– Жди, как же, буду я за тебя воевать после этой отравы, – захрипел Фредерик, скручиваясь в клубок – так почему-то было легче терпеть боль.
– Повоюешь, – улыбнулся, склонившись к нему, Хемус. – Ты ведь присягал мне, ты теперь под моим знаменем…
– Присяга тому, кто травит своих вассалов, недействительна, – нашел силы возразить Король.
– Не забывай, что у меня в руках еще и твой брат, – успокоительно заметил князь. – И я заметил – он тебе дорог.
На это Фредерик мог только проскрипеть зубами. Его глаза уже не могли видеть, а голова – что-либо соображать. Последние взрывы боли в ней, казалось, медленно, по кускам убивали сознание. И обморок пришел долгожданным спасением…
– Бери его, Брура, и старайся как следует, – выпрямившись и оборотившись к знахарю, сказал Хемус. – Если у этого язык окажется крепок, возьмешься за его брата.
Шустрый старичок кивнул, низко поклонился и громко щелкнул пальцами.
На этот звук в шатер зашли два угрюмых битюга, абсолютно похожих и одетых в одинаковую черную одежду, подобную балахону Бруры. Знахарь указал им на Фредерика, который уже не подавал никаких признаков жизни. Только пальцы на руках молодого человека мелко-мелко дрожали.
Один из прислужников-близнецов легко поднял скрюченного воина, взвалил себе на плечо и вынес из шатра.
– Ты знаешь, что делать, – сказал Хемус знахарю, когда они остались одни. – Он должен сломаться. Именно духом.
– Вы хотите, чтобы я применил…
– Точно!
– Это сложно и долго готовить…
– А я тебя не тороплю. Сперва вытяни из него правду, а уж потом – вливай свои зелья.
Брура помолчал, что-то обдумывая, потом сказал:
– Мой князь, вы ведь знаете – с этим долго не живут.
– Сколько же у него будет времени?
– Точно не скажу. Тут все зависит от человека. Ред, по всему видно, крепок и здоров… Возможно год, возможно чуть больше.
Хемус задумался, поглаживая бороду:
– За год я выжму Реда, как лимон. На время войны мне его жизни хватит. Кстати, он может и воинов моих обучить своим боевым секретам. Он ведь не забудет их?
– Не должен, – отвечал Брура. – Память тела очень сильна.
– Хорошо, – кивнул князь. – Иди, старайся. Знахарь поклонился уже в который раз и вышел из шатра.
12
«Открой глаза! Сейчас же!» – «Не могу…»
«Валяться без сил в стане врагов?! Вставай!» – «Не могу…»
«Встать!» – проревел в оба уха Судья Конрад, сверкая глазами.
Именно так он возвращал Фредерика «к жизни» после того, как сбивал его с ног во время занятий. Если крик не помогал – за ним следовал сильнейший пинок. И лучше было подняться после крика, потому что после пинка подниматься вдвойне тяжелее-Как же больно… Каждое движение, даже вздох, что приподнимает грудь – это уже боль.
«Сейчас ты досчитаешь до пяти – и боль уйдет, и ты откроешь глаза», – сказал он сам себе.
Раз… Это нужно твоей стране.
Два… Это нужно твоему сыну.
Три… Это нужно Марте.