– Поаккуратней там, – буркнул от своего столба Фредерик и вновь взглянул на Хемуса.

– Не волнуйся, Брура свое дело знает, – отвечал князь, все улыбаясь. – А мы пока поговорим.

– Да уж, пожалуйста, пусть свое дело как след делает, раз взялся. Брат мне дорог, – кивнул Фредерик. – Что с нами будет после?

– Все зависит от нашего разговора. Точнее – от твоих ответов на мои вопросы. – Хемус сел, подвернув ноги кренделем, напротив пленника. – Я – князь Азарии и Эрина – Хемус. А кто вы? Зачем пошли против моего войска?

– Мы наемники из Южного Королевства, – отвечал молодой человек. – Мы защищали жителей Ветряного от врагов. Врагами оказались ваши люди.

– Наемники? Значит, жители деревни наняли вас? И сколько же они положили таким славным воинам? Не думаю, что ваши услуги мало стоят.

– Их плата нас устроила.

– Я спросил потому, что хотел предложить вам вдвое больше того, – улыбался Хемус. – Потери моих солдат – двадцать семь человек. И это – за несколько минут рукопашного боя, что вы провели на тропе.

– Под впечатлением? – самодовольным тоном спросил Фредерик.

– Точно, – еще шире улыбнулся князь. – Я воин с малолетства, я поклоняюсь Богу-воину, и я знаю, кто чего стоит в бою. То, что я видел сегодня, – это великолепно. Так сражался, должно быть, Лунный Змей в песне о Войне Богов…

– Понятия не имею, кто это. Но не думаю, что ты хотел меня оскорбить, – ответил Фредерик.

Хемус даже рассмеялся:

– Сколько самоуверенности! А ты ведь прекрасно знаешь, что в любой миг я могу тебя убить…

– Этот миг мог быть еще тогда, когда меня камнем свалило. Раз он тогда не наступил, то и сейчас ему рановато, – возразил пленник.

Хемус вновь расхохотался, а Фредерик улыбнулся в ответ: играть так играть, правдоподобно. От игры зависит его жизнь, жизнь Климента, что валяется сейчас на земляном полу, успех их рейда в Эрин и вопрос – быть или не быть войне в Южном Королевстве…

– Да ты еще и приятный собеседник, – довольным тоном говорил князь. – Как же твое имя? Мое-то ты знаешь.

– Меня зовут Ред, – не стал долго думать над именем Фредерик. – Это – мой брат, Ким, – кивнул в сторону Климента, которому шустрый Брура уже сделал перевязку и теперь пытался влить в рот что-то зеленоватое из маленькой фляжки.

– Не слишком вы похожи, – хитро прищурился князь.

– У нас мамы разные – папа баловался, – невозмутимо ответил молодой человек.

Хемус опять засмеялся:

– Клянусь Копьем Мира, твой язык так же шустр, как и твой меч, – и достал из-за пояса кривой нож с богато украшенной рукоятью.

Фредерик довольно улыбался, пока Хемус резал ремни, что связывали его руки. Что ж, пока все складывается именно так, как он запланировал. Надо вести партию дальше.

– Не боишься? – спросил он князя.

– Я ведь сделал тебе выгодное предложение. Если ты в наших краях, чтобы заработать, думаю, оно тебя заинтересует, – отвечал Хемус, вновь присаживаясь напротив освобожденного пленника. – А торговаться я люблю на равных.

– Что ж, поторгуемся, – кивнул Фредерик, потирая ноющие запястья. – Сразу соглашаться я не стану, потому что думаю: ты скупишься, князь.

– Вот как? – Тот чуть нахмурился и погладил свою бороду. – Обвиняешь меня в скупости?

Фредерик пожал плечами:

– Правитель мог бы дать больше, чем в два раза против нищих горцев.

Хемус ухмыльнулся:

– Вполне разумно. Сколько ж вам обещали горцы?

– Двадцать золотых – по десять на брата, щедрое пропитание и своих дочек, коль захотим.

– Ха, – хлопнул себя по колену князь. – Тогда я положу вам по пятьдесят золотых на брата в месяц, не менее щедрое пропитание, лошадей и снаряжение. Только, не взыщи, дочек у меня нет – не успел пока. – И он снова засмеялся.

Фредерик сделал вид, что серьезно задумался.

– Что ж, раз нет дочек, стоит тебе, князь, накинуть еще по десять монет каждому, – чуть сощурившись, подобно заправскому ростовщику, ответил Король. – Наши мечи того стоят.

Теперь задумался Хемус, поглаживая свою бороду.

– По пять еще накину, – кивнул он через пару минут. – Пока что твой брат ничем не может быть мне полезен. А как на ноги встанет да в силу войдет, там посмотрим: может, и больше пожалую. И от службы еще все будет зависеть… Что ж, по рукам? – и протянул Фредерику открытую ладонь.