Шрифт:
Король еще для порядка посомневался, будто пересчитал в голове выгоды, и подал князю руку с залихватским:
– Ну, слад!
Хемус широко улыбнулся, кивнул Бруре, и тот поспешил разрезать веревки, что опутывали Климента.
– Да, еще одно, – будто спохватился Фредерик. – Та девица, что камнями швыряется знатно. Как бы с ней поквитаться?
Князь захохотал пуще прежнего, даже за бока схватился.
– Это – Тайра, капитан Черной дружины, – отвечал он. – И с ней поквитаться нелегко. Хотя, это будет славно – увидеть ваш поединок…
– Поединок? Я думал о другом, – ухмыльнулся Фредерик.
– Про другое забудь, – продолжил смеяться Хемус. – Капитан Тайра, как и каждая из ее воинов, девица. И уж если решит перестать ею быть, то сама выберет того, кому доверит такое важное дело. Так уж у них принято…
Фредерик только хмыкнул. А в голове отметил еще один пункт, который требовал проработки – что же такое девичья Черная дружина, откуда взялась и чем опасна.
– Пойдем, воин Ред, присягнешь мне на верность перед войском, – сказал князь, поднимаясь.
– Присяга? – насторожился молодой человек.
– Да. Таков обычай.
«Черт» – это слово чуть не сорвалось с губ Фредерика. Именно нечистого он поминал тогда, когда в чем-то спотыкался.
Присяга в его понимании означала многое. Это уже был вопрос чести. И давать клятву, заведомо зная, что ее нарушишь, – как-то не вязалось такое с принципами Короля Южного Королевства. Впрочем, как и с принципами простого честного человека…
В голове пронесся вихрь мыслей. И отнюдь не приятных…
Не время думать о вопросах чести. Потому что теперь он в ответе за жизни многих. И, как сказал ему однажды Судья Гитбор, он не простой человек и не может позволить себе такую роскошь – жить и поступать, как обычный человек.
Итак, расклад: на одной чаше весов его гордость и честь, на другой – судьба нескольких стран и жизни тысяч людей, и его жизнь в том числе. Осталось – выбрать и не ошибиться.
«Ты четко поставил цели перед собой, отправляясь в Эрин. И ты знал, что средства для ее достижения могут потребовать многого, – сказал сам себе Фредерик. – И теперь, когда все пошло строго по твоему плану, ты позволишь всему рухнуть? Только потому, что твоя честь боится получить пару царапин? Что такое честь Короля по сравнению с благополучием Королевства? В данном случае? Или ты хочешь, чтоб и на твоей земле сжигали дома вместе с людьми?..»
Все эти выводы и решения не заняли и доли секунды – так быстра была мысль Фредерика. И Хемус не заметил бури, что отразилась на лице его нового воина.
Король еще раз глянул на кузена, который стараниями знахаря Бруры уже приходил в себя, но, судя по крайне рассеянному взгляду, еще не соображал, что вообще происходит. Только увидав Фредерика, зашептал что-то мало разборчивое. Его лицо белее январского снега – потерял много крови…
Вот еще пара мгновений, чтобы подумать. Под видом заботы о младшем брате. Хотя он ведь в самом деле обеспокоен его здоровьем, и уже не злится на его молодую горячность, что подставила их обоих.
«И выполнить задуманное сейчас никак нельзя, – с досадой думал Фредерик. – Убей я Хемуса прямо здесь… а это легко, клянусь честью, которая пока при мне и пока чиста… но что тогда? Я не спасу ни себя, ни Климента от азарских клинков, что запросят мести… Скорей бы он встал на ноги…»
– Привет, братец, – пробормотал молодой человек, подходя ближе к кузену. – Лежи и молчи – тебе нельзя разговаривать.
«Не хватало еще, чтоб в бреду он что-нибудь ляпнул и выдал нас», – подумал Фредерик.
Климент, похоже, понял сказанное – кивнул чуть заметно и покривил лицо; видно, на кивок его рана ответила резкой болью.
– Через три дня он встанет на ноги, – низко кланяясь, сообщил знахарь Брура, поглядывая на Фредерика.
Не понравился молодому человеку этот взгляд – глазки маленькие, черные, как дырки, и никакого выражения в них, а дряблые веки – совершенно без ресниц.
«Этот Брура – интересный персонаж, – отметил Фредерик. – Возможно, один из того самого цеха знахарей, о котором рассказывал лорд Тайтор…»
– Три дня? Не мало ли? – недоверчиво спросил он у старика.
– Мои снадобья творят чудеса, – вновь поклонился Брура.
«Еще один Линар на наши головы, – усмехнулся Король. – Что ж, три дня у меня есть». И он оборотился к князю, который терпеливо ждал, пока старший брат закончит проявлять заботу о младшем.
– Я готов, мой господин, – беспечно улыбаясь, сказал Фредерик…
11
Воздух звенит от жары…
Горечь на сухих губах – от песка, что носится в воздухе…