Сохранился только храм в крепости Гарни, превращенный царем в «дом прохлады» для своей сестрицы Хосровадухт, но и то потом сильно разрушенный землетрясением.

Крепость стоит на высоком треугольном мысу. Внизу, в ущелье, течет небольшая речка Азат, за ущельем далеко тянутся Гехамские горы.

Стены крепости сложены из базальтовых глыб, порою в двенадцать — четырнадцать рядов. Судя по всему, крепость нелегко было взять врагу.

Вот об этом увлеченно и рассказывает наш экскурсовод, называя даты, связанные с осадой крепости, перечисляя царей, которые скрывались за ее неприступными стенами от римлян, арабов и сельджуков.

Но крепость, может быть, и не имела бы такой громкой славы, не будь в ней языческого храма. Он-то главным образом и привлекает сюда туристов из разных стран. Вот и в нашей группе четверо иностранцев: швед, датчанин, индиец и экспансивная армянка из Франции, не то архитектор, не то инженер-строитель.

Почти все с интересом слушают экскурсовода — молодого человека в роговых очках, ученого мужа, кандидата исторических наук. Владея армянским и русским, он свободно изъясняется на французском и ловко перескакивает на английский, с английского на немецкий, вызывая немалое восхищение иностранцев. Но чаще всего ему все же приходится говорить по-армянски. Его буквально закидывает вопросами туристка из Франции. Ее здесь все интересует!

Только я да, пожалуй, сторож крепости рассеянно слушаем экскурсовода. Сторож к тому же улыбается, покручивая усы, — не ученым ли словам кандидата исторических наук, малопонятным ему?

Я брожу меж развалин языческого храма, покоренный искусством армянских каменщиков, которые в далекой древности — две тысячи лет тому назад! — могли вырубить в граните и базальте эти тончайшие орнаменты, напоминающие кружева. Поразительные камни!

Я достаю записную книжку, чтобы срисовать некоторые из орнаментов, но слышу рядом голос нашего экскурсовода:

— Вот деталь карниза антаблемента, а вот образец фрагмента декора храма. — Он стучит носком модной туфли по акантовому листу. — Особое внимание обратите на софиты архитрава храма…

— Как вы думаете, — перебивает его армянка из Франции, — за сколько месяцев вырубалась в древности вот эта плита перекрытия портика храма?

— Я думаю, за три-четыре месяца, не меньше, — отвечает экскурсовод.

— А сколько лет строился храм и вся крепость?

— Ну, многие годы, конечно, — пытаясь уйти от длинного объяснения, скороговоркой отвечает экскурсовод.

— Хорошо, — примирительно соглашается армянка. — Тогда скажите: откуда бралось у армянских царей столько денег? Ведь таких крепостей и храмов, вы сами говорили, было много десятков в Армении. А мы знаем из истории, что Армения со дня своего образования непрерывно воевала с бесчисленными врагами, и потому армянские цари были самыми бедными.

— Ну, не такими уж и нищими! — смеется наш ученый экскурсовод и переходит с армянского на французский. — Крепость Гарни строилась в годы расцвета армянского государства. Если вы помните, это четвертый — второй века до нашей эры…

— Нет, не помню, — вызывающе отвечает армянка по-армянски.

— Армения тогда была достаточно богатой и просвещенной, — улыбаясь, продолжает он. — Новая ее столица Тигранакерт соперничала с крупнейшими эллинистическими городами Передней Азии. Арташат даже называли армянским Карфагеном. Ну, а потом основные сооружения Гарни перестраивались много позже. Если вы помните, римские войска в пятьдесят девятом году ограбили и разорили Арташат.

— Нет, не помню, — снова отвечает армянка.

— Но через несколько лет, — обернувшись к индийцу, продолжает экскурсовод по-английски, — когда умер Клавдий и императором стал Нерон, он отпустил царю Армении Трдату сто пятьдесят миллионов драхм, и на эти деньги Трдат не только восстановил Арташат, но и заново перестроил Гарни…

У ворот крепости останавливается автобус, и во двор входит новая большая группа туристов. Пока приехавшие щелкают друг друга фантастического вида фотоаппаратами на фоне развалин, наш ученый экскурсовод отвечает на последние вопросы, мило прощается со всеми, даже с замучившей его туристкой из Франции, и направляется к прибывшим.

— Одну минуту! Я забыла спросить!.. — вдруг кричит ему вдогонку армяночка…

Предоставленная себе, наша группа распадается, и каждый идет, куда ему хочется.

Я иду за сторожем. Ко мне присоединяется прораб с волжской стройки. Он приехал в Ереван навестить фронтового друга, и тот посоветовал ему обязательно побывать в Гарни. От нечего делать сторож водит нас по фундаментам былых крепостных строений и неторопливо объясняет, что предположительно могло здесь быть две тысячи лет назад.