Риган снилось, что она находится в театре, смотрит какую-то пьесу. Актер на сцене стучится в дверь, но ему все не открывают. А он все стучится и стучится.

«Никого нет дома», — хотелось закричать Риган, но, как и во всех снах, она так и не смогла произнести ни одного слова. Только беспокойно перевернулась с боку на бок и, наконец, проснулась.

— Хммм. Что? — Она села на кровати.

Кит все еще спала безмятежным сном. А в дверь действительно кто-то стучал. Она находилась всего в нескольких метрах от кровати.

Риган накинула халат и пошла открывать. На пороге стоял Трипп с подносом в руках, на котором был завтрак.

— Неужели я вас разбудил? — спросил он.

— Да, разбудил, — крикнула со своего ложа Кит, — но я не прочь выпить немного кофе, а затем опять поспать.

Трипп широко улыбнулся и вошел в номер. Поднос он поставил на столик у кровати.

— Луис решил, что вам потребуется средство, чтобы как следует проснуться. Вот я и принес вам кофе с соком.

— А сколько сейчас времени? — спросила Риган.

— Девять часов.

— Уже девять! А я-то хотела встать пораньше, — вздохнула Риган. — Мне сегодня утром надо кое-что сделать.

Трипп налил кофе для обеих женщин. Риган взяла свою чашку и присела на кровать.

— Как настроение, Трипп?

Тот расстроенно покачал головой, откинул назад светлые волосы, которые постоянно падали на лоб:

— О, мой отец уже позвонил мне из своей конторы сегодня утром.

— А это что — плохо? — спросила Кит, отпивая из стакана с только что отжатым апельсиновым соком.

— Он хочет, чтобы я отправил ему по факсу свое резюме.

— У Луиса внизу стоит факс, заметила Риган. — Я уверена, что он разрешит тебе отправить свое послание.

— Факс-то у него там действительно стоит. Но дело в том, что у меня нет никакого резюме, просто мой отец страшно злится на меня за то, что я так люблю лыжи, только и делаю, что ими занимаюсь, и больше ничем.

— Слушай, посиди с нами несколько минут, расскажи о том, что тебя волнует, — предложила Риган.

— Да, — поддержала ее Кит, — а если у тебя есть пара свободных часов, то и я смогу поведать тебе о своих проблемах.

Трипп рассмеялся, но тем не менее сел на единственный в номере стул.

— Дело в том, что к нам на рождественские праздники приехал один кузен, родственник. Вчера вечером он был в гостях у родителей. Он только что устроился на очень хорошую работу на Уолл-стрит, и вот именно это страшно выбило отца из колеи. И он очень хочет посмотреть на то самое резюме, над которым я якобы работаю в последнее время. — Трипп вздохнул. — Этот мой родственник — такой убогий тип.

— Мне кажется, я его встречала.

— Что?

— Да так, ничего, — быстро сказала Риган. — Мы можем помочь тебе написать это твое резюме, если хочешь.

— Я, конечно, хочу, но у меня нет совершенно никакого опыта в чем-либо, кроме такой вот работы на лыжных базах отдыха.

— Ничего страшного, — успокоила его Кит. — В таком случае мы пригласим на помощь мать Риган — она автор романов.

Риган тем временем взяла ручку и блокнот, лежавшие рядом с кроватью.

— Итак, Трипп, какое у тебя полное имя?

Трипп немного поколебался:

— Не уверен, что вы готовы услышать это, ну да ладно. Звучит оно так: Тобиас Ланселот Вулейсверс-третий.

Риган ошеломленно уставилась на Триппа.

— Да, звучит достаточно тяжеловесно.

— Неужели вы думали, что мой папаша мог проявить снисхождение ко мне в этом вопросе? — продолжал жаловаться Трипп. — Беда никогда не ходит одна, как вы знаете. Тем более что сам он носил именно такое имя всю свою жизнь, как конь носит седло. Так почему же, по-вашему, он должен был явить милость и избавить от подобной муки собственного сыночка? Утешает одно — то, что я все-таки третий. Именно поэтому меня и стали называть Триппом.

— Прекрасно. Так, а откуда ты родом? — спросила Кит.

— Из Коннектикута.

— Я тоже оттуда. Я из города Хартфорд. А ты из какого?

— Из Гринвича. Но родители собираются отойти от дел и переехать во Флориду. Так вот, мой отец хочет, чтобы я, так сказать, «встал на ноги», прежде чем они переедут туда. Я все же пытаюсь доказать ему очевидное — что мне уже двадцать пять лет от роду и я хочу, чтобы меня наконец оставили в покое.

Риган написала полное имя Триппа на верху страницы блокнота.