— Но ведь я не совершил никакого преступления, ты должна согласиться со мной! Так вот, я хочу лишь сказать, что могу использовать свой тюремный опыт для того, чтобы отвлечь внимание наших похитителей. Ведь в моем преступном прошлом главным было именно умение отвлечь внимание людей. Большинство тех, кого мы встречаем, ведут себя чрезвычайно рассеянно, и задача заключается только в том, чтобы уметь этим обстоятельством воспользоваться. — Он понизил голос. — Давай разберемся в нашей ситуации. Уиллин совсем не представляется мне Эйнштейном в юбке. Это уж точно! Так вот, надо ее отвлечь, запудрить ей мозги. Именно это нам нужно сделать. Раз — и твоя записная книжка и бумажник мгновенно исчезают даже в самом пристойном из ресторанов. Раз — и твое любимое ожерелье остается для тебя лишь воспоминанием.

— Не думаю, Ибен, что сумочка или украшения Уиллин принесут нам заметную пользу в нашем положении, — проворчала Бесси.

— Я ведь совсем не об этом веду речь.

— А о чем ты тогда мне толкуешь? — злой шепот Бесси приобрел особые, скрипучие интонации. — Мы связаны двумя негодяями, которые, скорее всего, намереваются нас убить. Нам отсюда надо бежать! Бежать! Понимаешь?

— Есть такая старая пословица, Бесси: если ты можешь удержать голову на плечах, когда все вокруг тебя свои головы давно потеряли, да еще и во всем подряд тебя обвиняют, то… — Он мгновенно замолчал, как только услышал, что дверь в спальню начинает открываться.

— Как прошла ваша первая ночь вместе? — спросила их Уиллин. Голос у нее был страшно усталый, после вчерашней гулянки чувствовала она себя явно плохо.

— Уиллин, если честно, то вы просто обязаны позволить мне принять душ, — умоляющим голосом обратился к ней Ибен.

— Душ занят. Там Джадд, — весьма практично ответила ему Уиллин.

— Ну, пожалуйста, — заныла Бесси. — Я лежу совсем близко к нему, и это отвратительно на меня действует. Я тоже не против сполоснуться, принять ванну, но в моем случае это не так страшно. Я была в ванной вчера.

Уиллин почесала нос.

— У нас тут в доме не так много полотенец. Те, которыми вытираемся мы, такие маленькие, что их абсолютно ни на что не хватает. Все это, конечно, трудно назвать роскошным отдыхом на прекрасном курорте в Аспене, не правда ли?

«Полотенца, — подумал Ибен. — Надо же, я ведь только-только купил целый набор полотенец. На достаточно приличную сумму. Разложил их по двум сумкам и одну из них, такой стыд, принес в особняк Кендры, чтобы использовать, пока живу там. И все это для того, чтобы не пользоваться хорошими полотенцами. Вторую сумку с полотенцами я так в тот злосчастный день и не донес до своих комнат. Они, вероятно, все еще лежат в багажнике моего автомобиля. Автомобиля, который припаркован за этим домом». Полотенца Ибен купил в своем любимом магазине, в «Мишмэше», который стоял на окраине Вейла. Он съездил туда в пятницу, чтобы приобрести кое-что к Рождеству. «Особых подарков покупать, к сожалению, было некому», — печально подумал Ибен, но ему страшно нравилось бывать в своем любимом магазине.

«Мишмэш» был одним из тех больших магазинов, где можно найти абсолютно все — от декоративных тарелочек с видами Скалистых гор и пластмассовых собачьих голов, которые кивают за задним стеклом вашего автомобиля и тем самым сводят с ума следующих за вами автомобилистов, до разного стиля полотенец, простыней, нижнего белья, носков и всего такого прочего. Иногда прогулки по такому магазину отнимали уйму времени. Оно уходило на то, чтобы перебрать весь хлам, который часто был просто свален в углах в огромные кучи. Но, как бы то ни было, Ибену в результате всегда удавалось вернуться домой с полдюжиной весьма приличных вещичек, а также парой-тройкой носков. Так вот, в тот самый день он нашел в магазине кипу подходящих зеленых полотенец.

В Аспене все магазины стали такими стильными, эксклюзивными, что в черте города вообще очень трудно было найти дешевое нижнее белье, например. Стильные бутики такой ерундой просто не занимались, не снисходили до этого. Жители города были даже вынуждены выписывать себе нужные предметы по каталогам или же отправляться за ними в походы в другие города! «Вот тебе и один из результатов развития города», — думал по этому поводу Ибен.

— Послушай, Уиллин, ты никогда не догадаешься, что именно я хочу тебе сказать! — с энтузиазмом воскликнул Ибен.

— Да, пожалуй, я действительно никогда об этом не догадаюсь, — согласилась женщина, потирая покрасневшие веки.

— В багажнике моего автомобиля валяется целая кипа только что купленных полотенец. Если ты за ними сходишь, это решит все наши проблемы.

Уиллин посмотрела на него и наморщила нос в сомнении:

— Не знаю…

— Ну, пожалуйста, — простонала Бесси, — ради меня.

Уиллин пожала плечами:

— А почему бы и нет? Я и сама не прочь вытереться свежим, новеньким полотенцем.

Ибен и Бесси слышали, как хлопнула задняя дверь дома, как Уиллин пробралась через задний двор к гаражу, где был спрятан автомобиль Ибена. Вернулась она через пару минут.

— Мне кажется, что тебе ужасно нравится все зеленое, не правда ли, а? — не удержалась сна от ехидного комментария. — А вообще-то, я и сама думаю, что иногда просто необходимо покупать вещи каких-нибудь разных, но дополняющих друг друга цветов.

— Учитывая то обстоятельство, что у меня, собственно, так никогда и не было постоянного места жительства, — ответил Ибен холодным тоном, — я так и не смог освоить все эти хитрости декорирования собственного дома.