— Хорошо, что не в тюрьме, — хмыкнул Павел в ответ. — А что ты разговариваешь, как адвокат или учитель какой-то?

Меня прошиб холодный пот. Дубина! Тупица! Сосредоточившись на внешней неприметности, я совершенно не следил за речью, и упустил из виду, что она может выдать меня со всеми потрохами. Если в начале беседы я еще пытался быть убедительным в плане говора и лексикона, то потом, забывшись, совершенно спустил данный элемент с тормозов и говорил практически так же, как всегда говорю с малознакомыми людьми. Получился жуткий диссонанс: парень с внешностью пригородного нищеброда и речью сорокалетнего интеллигента.

— Да я и работал раньше учителем, — ух, если врать, то до конца. Вспомним школу, какие у нас там были предметы? — Историю преподавал, да вот выгнали за драку, пришлось охранником идти.

— Историю, говоришь? — внезапно заинтересовался хозяин. — История — это хорошо. А вот скажи тогда: как ты смотришь на нашу Великую Октябрьскую?

Как я на нее смотрел? Да никак не смотрел, я же тогда еще не родился! Но так отвечать нельзя. Вопрос явно с подвохом. Интересно, он монархист или коммунист? Придется наобум.

— Как смотрю… Развалили красные великую страну, в грязь втоптали да там и оставили — вот как смотрю. Все ведь могло по-другому сложиться.

Павел на секунду задумался, после чего произнес:

— Знаешь, парень… Как насчет того, чтобы пересидеть у меня? Тебя как зовут, кстати?

— Гошей зовут.

На всякий случай я решил представиться чужим именем: вдруг он кроме меня других Филиппов не встречал и сразу вспомнит?

Павел расплылся в улыбке.

— Ну, Гоша, будем знакомы тогда.

Мы гудели уже часа два, если не больше. Разговор шел безостановочно, темы хаотично сменяли одна другую: то мы спорили, перебивая друг друга, то бурно радовались, сошедшись во мнениях. Пашка оказался отличным мужиком: начитанный, образованный — совершенно непонятно, что он делает в такой заднице мира. Почти сразу я ощутил с ним какую-то духовную близость. Конечно же, не обошлось без влияния матушки «Столичной», но, черт, как же давно мне не было так хорошо и весело!

Когда была почата вторая бутылка, у меня снова появилось забытое со студенческих времен ощущение, когда голова кажется абсолютно ясной, но при этом язык очень сильно опережает мысли. А про то, чтобы встать, не может идти речи: ноги ватные и непослушные.

— Вот и я говорю, этот шельф нас еще долго кормить сможет, нефти и газа там хоть залейся. Только неправильно это. Нужно промышленность развивать, высокие технологии, а не тупо углеводороды за рубеж качать. У нас бензин вон дороже, чем в США, а ведь у них даже своей нефти нет! А все почему? Потому что у них технологии. Они из нашей нефти втрое больше бензина получить могут, чем мы сами. Потому они в шоколаде, а мы тут сидим в носу ковыряемся, олигархов кормим, — Паша не на шутку разошелся, доказывая мне то, в чем я и так был с ним полностью согласен.

— Так и я о том же говорю! Давно уже пора конфискацию вернуть, чтобы не только сажать, но и наворованное возвращать, хотя бы то, что еще вывезти не успели!

— Хороший ты парень, Гошка, хоть и имя у тебя дурацкое! — восклицал Павел. — И как я сразу в тебе своего не признал. Что ж ты раньше ко мне не заглядывал?

— Дык… нужды не было, — радостно ответствовал я. — А вот нужда появилась — сразу заглянул. И вообще, что в моем имени дурацкого? Георгий — звучит красиво. И на гербе Москве Георгий. Победоносец.

— Ну, Георгий — еще куда ни шло, но Гоша… Ай, ладно, что мы, бабы какие, чтобы твое имя обсуждать. Так ты у нас раньше не бывал?

— Не, не доводилось, — я помотал головой. — А что у вас делать? Тут же ничего нет интересного. Таких деревень, как ваша, и вокруг Себежа полно. Хотя, нет: ты вот интересный! Налей еще!

— Ну, не скажи, — Павел хитро прищурился. — Есть и у нас, о чем поведать приезжим. У меня так точно есть.

— О чем это? — я тут же встрепенулся. Непроизвольно мы затронули как раз ту тему, ради которой я сюда и заявился. Е-мое, я ведь уже так повеселел, что вообще забыл о цели своего визита! Ну, то есть, я помнил, конечно, но… отвлекся.

— У нас тут НЛО летает, — доверительным тоном сообщил Павел. — Я сам видел!

— Да ну!

— Да видел, и не раз! Как-то в лесу собирал зверобой, тут глядь — свет над деревьями, яркий такой. Раз мигнул и погас. Я стою, жду, что дальше. А он, свет этот, еще раз пять появлялся, такой сильный, что облака светились. Я аж обомлел. Ну, думаю, вконец спился.

— Да откуда здесь НЛО возьмется! — я хлопнул рукой по столу, внутренне восхищаясь своим актерским мастерством: надо же, как ловко я все делаю! — Чего ему здесь надо?