Бывало по молодости мы нередко ссорились, как это бывает у всех детей. Но никогда наши обиды не длились больше суток. Ведь играть и придумывать новые шалости гораздо интереснее, чем дуться друг на друга из-за какой-нибудь ерунды. Повзрослев, мы с Андреем стали видеться гораздо реже, чем хотелось бы, но всегда сохраняли теплые братские отношения. Недаром, именно у него я собирался искать убежища, когда встал вопрос о том, чтобы покинуть Москву, и даже не сомневался, что он примет меня.

Такой вот человек, мой двоюродный брат Андрей. И, как можно было догадаться, именно он в дождливый октябрьский вечер переступил порог моего убежища, именно с его одежды, щедро орошая дощатый пол, стекали потоки воды. И в тот самый момент, узнав его, я почувствовал, что груз сомнений, страхов, тревог и неопределенности, всю последнюю неделю отягощавший мою душу, сразу стал легче на треть.

Одним движением я сдернул наушники и снова обрел способность слышать.

— Брателло! Я так и знал, что ты здесь обитаешь! И неплохо обитаешь, я смотрю! — Андрей окинул взглядом дом, который моими стараниями за последние три дня принял вполне себе ухоженный вид. — Признайся, не ожидал, что я к тебе нагряну?

— Честно говоря, не смел даже надеяться, — мысли немного путались, я даже не знал, что ответить. — Как дорога?

— Говно, если честно. Я вообще удивляюсь, как ты на своем пузотере до деревни дополз!

— Повезло, — я поймал себя на мысли, что все еще жмусь в углу с ножом в руках, и вышел навстречу брату. — Вещи мокрые лучше на веранде повесь, пусть обтекут.

— Ага, точно.

Андрей вышел обратно на веранду, и через минуту вернулся уже без верхней одежды и обуви. Куртку он захватил с собой, справедливо решив, что возле печки она высохнет быстрее. Забавно, я не видел его уже добрых три года, но за это время мой брат совсем не изменился. Как будто мы встречались буквально вчера!

— И заметь, это я только от машины до дома дошел, двадцать шагов! Каков дождина! — Андрей гордо продемонстрировал мне мокрую насквозь куртку и стал аккуратно вешать ее на плечики. — Чаем угостишь?

Но голова моя уже была занята совсем другим.

— Как ты меня нашел? Откуда ты вообще узнал, что меня нужно искать? — ответ вдруг пришел сам собой. — Вера сказала?

Андрей только пожал плечами, мол, зачем спрашиваешь, если сам такой умный?

— Ну конечно, Вера, кто же еще. Вообще, твоя жена здорово злится на тебя, угадай, за что. Правильно: за все твои детские выходки. Но кроме этого она еще и беспокоится. Поэтому три дня назад она позвонила, рассказала, что ты уехал ко мне, но не доехал, попал в аварию и теперь сидишь, прячешься в какой-то деревне, куда раньше ездил на лето. Не нужно заканчивать Оксфорд, чтобы понять, о какой деревне идет речь. Поэтому сразу, как смог, я поехал в Зуево. Как видишь, не ошибся. И по пути, кстати, узнал кое-что интересное.

— Интересное?

— Ну да, — пока я ставил чайник и убирал осколки разбитой посуды, Андрей быстренько соорудил себе бутерброд с маслом и сыром. — Дорогой брат, ты в курсе, что с недавних пор тебя ищут не только люди в зеленой форме, но также и люди в синей? Еще немного, по популярности ты обгонишь героя Маршака. «Ищут пожарные, ищет милиция…»… Слушай, а у тебя жена всегда так матом ругается? Раньше я за ней не замечал.

— Что? — я замер с чайником в руках, полушага не дойдя с ним до плиты.

— Ну, когда она звонила, то была, кажется, немного не в себе. Точнее, мне даже совсем не кажется. По крайней мере, несколько раз она точно матернулась, но, похоже, сама не заметила. У вас все в порядке?

— У нас, вроде бы, да… Мы с ней разговаривали вчера… И позавчера. Мы уже помирились. Подожди, я не об этом хотел спросить!

— А о том, как я узнал про людей в синей форме? Все просто, друг Горацио. Во-первых, Вера сказала. Знаю, ты в подробности не углублялся, но я решил уточнить на местах. И уточнил. На пограничном пункте среди ориентировок висит информация о местных нарушителях, в числе прочих там и номер твоего авто значится. Рядом с фамилией владельца. А вы сильно треснулись? Я когда через двор пробегал, не заметил, чтобы твоя машина побитая была.

— Ты ее при свете дня не видел. Ужаснешься. Но… откуда они узнали мой номер?

— Похоже, тебе не повезло: несмотря на то, что, если верить оперативной информации, в момент ДТП пацаны были укурены в хлам, регистратор у них в машине работал в автоматическом режиме, и тачку твою запечатлел. Так что тебя ищут, и все, что я могу сделать — это поздравить тебя за прозорливость. Ты совершенно правильно решил не высовываться.

Вот тебе, бабушка, и Юрьев день…

Говоря откровенно, полученная от Андрея информация так меня расстроила, что я не сразу подумал спросить, откуда ему известны такие подробности. Признаться, за неделю беспросветного отшельничества мой робинзонский пыл изрядно охладел, и, несмотря на относительную надежность Зуево в качестве убежища, я надеялся в ближайшее время вернуться домой. Самое позднее, через неделю. Но, получается, все мои задумки накрылись медным тазом. Нужно как-то искать выход. Неужели совсем нет зацепок?

— Стоп! — Я так резко вскочил на ноги, что Андрей подавился воздухом на вдохе. — Но если регистратор работал, он должен был зафиксировать, что это не я нарушал правила! Каким боком я вдруг стал виновником?

— Фил, да ты тут совсем одичал, — Андрей откашлялся и сочувственно покачал головой. — В конце концов, кто из нас юрист и кто из нас живет в России? Ты что, не знаешь, как у вас такие дела делаются? Регистратор был им нужен только чтобы твой номер определить и занести в протокол. После чего бухие полицаи чудесным образом отрезвели. Дальше их машину, которая мирно патрулировала трассу, внезапно подло протаранил заезжий отморозок, после чего столкнул в канаву и уехал, даже не оказав пострадавшим служителям порядка необходимой помощи. Так что не регистратор твой номер засек, а они сами все своими глазами видели и запомнили. Благодаря отменной выучке, а также вопреки пережитому стрессу и полученным в результате ДТП травмам. И, кстати, один из двоих, находившихся в машине, получил средней тяжести вред здоровью, а это по вашему кодексу уже уголовная статья. Теперь смекаешь?