Шрифт:
— Мурза Кучак стоит за дверью.
— Вот, легок на помине,— хан кивнул головой на дверь.— Зови.
Мурза вошел .крупним шагом, положил ладонь на грудь.
— Целую пыль у ног твоих, великий. Мне сказали, был гонец,— мурза через плечо глянул на Пакмана.—А-а, ты уже здесь, зачем таскаешься, куда тебя не просят?!
— Я ждал...
— Ты должен, ожидая, сдохнуть на моем пороге, но не бегать, как собака, по чужим дворам. А ну, вон отсюда!
Хан приподнялся с подушек, в глазах его появился гневный блеск. Он крикнул:
— Ты где стоишь?! Как ты смеешь распоряжаться в ханских покоях?
— Прости, могучий...
— Весь правый берег, весь Горный край мы отдали тебе!
— Аллах благословит твою щедрость.
— Не для того я поставил тебя над этим краем, чтобы ты таскал оттуда девок, чтобы отнимал невест от женихов, чтоб воровал. Не для того, клянусь пророком!— Злость закипала в душе хана все сильнее.— Я думал, Горный край ты сделаешь щитом Казани и ворота ханства там поставишь, закроешь на запор!
— Для русских бейлик мой закрыт, великий, я там стою...
— Хвастливый язык твой надо вырвать! Ты знаешь, русские воткнули в спину ханства нож? Царь Иван поставил крепость на Свияге.
— Тот, кто тебе сказал об этом,— лжец. За столь короткий срок поставить крепость нельзя. А на Свияге... Там черемисы топором стукнуть не дадут. Для крепости нужен лес.
— Я говорю тебе, мурза: Свияжск построен!—сказала Сююм- бике.— И русские нас перехитрили. Они срубили крепость в Угличе, по Волге сплавили и возвели город за неделю. И царь Иван повесил нам на шею камень. Премудрый хан хотел бы знать, как ты его скинешь?
— Выслушай меня, могучий. Скажи, много ли я живу в Казани? То по твоей воле, то послушный царице, я скачу либо на Вятку, либо на Каму, либо за Перекоп. Когда мне крепить Горный край? Скажи, святой сеит, ты, на минарет поднимаясь, устье Свияги видишь?
— В ясную погоду— вижу.
— Так почему же я во всем виноват?
— Ты хочешь сказать, что в том моя вина?—зло спросил хан.
— Спаси меня аллах!
— Позволь сказать, великий хан,—Сююмбике взмахом руки велела Пакману выйти.— Казань не первый раз в беде. И всякий раз мурза своей отвагой помогал нам ту беду отводить.
— Я завтра же подниму все свое войско, я обложу крепость в три кольца, я заморю их голодом. Аказа посажу на кол!
— Не спеши, отважный. Наши доброхоты сообщают безотрадные вести. Молодой царь Иван свой третий поход на нас готовит. У него две крепости — Васильсурск и Свияжск, у него пушки и стенобитные машины. У него сейчас готовы к походу сто пятьдесят тысяч войска, и еще, в случае нужды, он сможет поднять столько же. Не только воинам Кучака, но и всему войску ханства их не отразить.
— Но ты забываешь: один мой джигит стоит десятерых русских лапотников!—воскликнул хан.
— Этого я не забываю! Но не ты ли говорил, что пушек у нас нет, сторонники русских есть? Запасного войска у нас нет, а рознь между беями и эмирами есть. У русских под носом Казани — крепость, а у нас за спиной башкирские князья — недруги.
— Но нам поможет Крым!
— Ты дважды из Казани уходил, великий. Из-за чего? Крымский хан теперь сам у турецкого султана в узде.
— Султан могуч, это верно, но...
— У него, великий хан, надо помощи просить. И ты, мурза Кучак, должен в Стамбул ехать. Ты скажешь могучему султану, что если Казань не устоит, то падет и Астрахань. Тогда не удержаться и Шемаханскому царству. Скажи султану — пора всех правоверных на Москву поднимать. По пути заедешь к моему отцу Юсуфу, к моему дяде Измаилу — пусть они все свое войско готовят. Ты и об этом думал, премудрый, не так ли?
— Да, истинно, я так думал,—ответил хан, подняв голову.
— И, уповая на силу ясного и мудрого ума нашего повелителя, мы будем готовить отпор Москве,— добавила Сююмбике.
— Я пошлю Алима в Горный край,— сказал мурза,— велю на всех дорогах выставить заставы. И воробей не пролетит. Аказа посажу на цепь.
— Ты замысел великого не понял, мурза. Заставами народ разве удержишь? Аказа ты не тронешь даже пальцем. Более того, ты пошлешь ему великие поминки, старейшин щедро одаришь. Тряхни своей мошной!
— Прости, царица. Мне золота не жалко. А честь моя? Черемисы еще больше обнаглеют. Они не понимают...
— О чести ханства думай! Алим нам будет нужен здесь. А Эрви проводит Хайрулла. И помни: проводит по-богатому.