– Этот, по-моему, не дышит, – сказал он подошедшему барону, показав рукой на неподвижно лежавшего солдата. – Совсем не чувствуется дыхание.

– Может быть, – равнодушно отозвался Кай. – Значит, выпил за себя и за товарища. Получается, сам себя наказал за жадность. Для меня главное, что их никто специально не травил. Если спросят маги, я так и отвечу. С охраной разобрались?

– Заперты в караулке, – ответил Хартмут. – Обошлись без крови.

– Идите собирать семью, – сказал Кай. – Мы уже забрали золото и сейчас заканчиваем собираться. Возьмем с собой обе кареты и верховых лошадей на всех. Пока женщины будут ехать с удобствами, а потом пересядут на лошадей. Скажите стражникам, чтобы собрали все мушкеты и пистоли корвов, и весь огненный запас и все это сложили в кареты. Хотя я лучше сам скажу, а вы занимайтесь семьей.

Не прошло и часа, как из настежь распахнутых ворот замка Штабер выехали две кареты и шесть всадников с четырьмя заводными лошадями, которые со всей возможной быстротой помчались в сторону столицы. В первой карете сидела женщина лет тридцати пяти с десятилетней девочкой, а во второй – две девушки. Женщина была женой шевалье Хартмута Гумеля, а девочка – его дочерью Эрной. Девушки были дочерьми барона. Старшей недавно исполнилось пятнадцати лет, а младшая была на два года моложе.

– Исполнилась твоя мечта, Сента! – сказала младшая сестра старшей. – И не пришлось никуда уезжать самой.

– Лучше бы я поехала одна! – хмуро сказала старшая. – Отец никого не хотел слушать, отдал корвам кучу золота и до последнего тянул с отъездом. Будет чудом, если нам сейчас дадут уехать.

– Прорвемся, – легкомысленно сказала младшая. – Слушай, Сента, ты по-прежнему любишь своего Клода? А как же Симон? Он по тебе уже год сохнет!

– Я сыну шевалье Гумеля ничего не обещала, – ответила Сента. – И вообще, я тебя попрошу, Карин, со мной о нем больше не говорить!

– Жаль! – вздохнула Карин. – Он такой сильный и красивый! Если бы у меня была хоть половина твоей красоты, я бы его никому не отдала!

– Рано тебе еще мечтать о сильных и красивых, – улыбнулась сестра. – И плакаться нечего: ты у нас очень славная. Лучше ложись и спи, пока хорошая дорога и не очень сильно трясет.

Удалившись от замка на пару лиг, беглецы вынуждены были пустить лошадей шагом. Затянувшие небо облака скрыли луну, и дорога была едва видна. Так ехали без остановок всю ночь, а утром остановились на завтрак в первом же попавшемся трактире. Первыми пошли есть господа, а трое стражников остались сторожить лошадей и кареты. Господ было всего семеро, поэтому все уместились за одним большим столом. С одной стороны от Сенты сидела сестра, а с другой сел высокий, широкоплечий юноша с красивым мужественным лицом. Это был сын Хартмута Симон, о котором вчера говорила Карин.

– Как перенесли дорогу? – спросил он у девушек.

– Всю ночь спали, – ответила Сента. – А вот вы все время были в седле. Отец, если нигде не будем останавливаться на отдых, вам нужно по очереди отдыхать в каретах.

– Отдохнем, – ответил Кай. – Только сначала нужно объехать столицу. Я не пожалел зелья, поэтому корвы проспят до обеда, но, когда проснутся, постараются организовать погоню. Куда мы поехали, догадаться нетрудно, и порезанная нами упряжь их надолго не задержит. А мы за ночь проехали не так и много, поэтому верховые со сменными лошадьми могут догнать. Вот после столицы найти нас будет гораздо труднее.

– Пусть догоняют, – безразлично сказала Сента. – Им же хуже. У нас четыре десятка заряженных мушкетов, да еще пистоли. Устроим им засаду и всех перебьем. Одна я это не сделаю, но с кем-нибудь... Все равно после твоего зелья, если нас поймают, со всех снимут кожу. Надо было не жадничать и лить в бутылки весь флакон.

– Что вы такое говорите? – возмутился Симон. – Как можно травить людей?

– Жечь можно, головы рубить тоже можно, – сказала Сента. – С соседа за дуэль с офицером корвов содрали кожу. Значит, им нас убивать можно, а нам нельзя? Благородными нужно быть с благородным противником.

– Что сделано, то сделано, – сказал Кай. – Что сейчас об этом говорить. А засаду сделать можно, но хотелось бы обойтись без драки. Корвы прекрасные солдаты, а в бою случается всякое. Нас сейчас даже чья-то рана сильно задержит.

Им принесли завтрак, и все принялись торопливо есть. Когда они закончили трапезу и вышли к каретам, отправились завтракать стражники.

Двигались весь день, один раз остановившись на обед. Заодно у трактирщика купили овса для лошадей и свежего хлеба. Вечером, когда вдали показалась столица, остановились на ночлег в небольшой роще. Ночь прошла спокойно, и все хорошо отдохнули. Утром позавтракали захваченным из замка мясом и хлебом и покормили лошадей. Столицу объезжали целый день по проселкам. Корвов встретили всего один раз в небольшой деревне, но их отряд состоял всего из пяти солдат и капрала, поэтому они к хорошо вооруженным мужчинам цепляться не стали. Все планы поменялись вечером, когда остановились на ужин в небольшом трактире на дороге, ведущей из столицы в Ланж. В трапезной обратили внимание на дворянина в изорванной и запачканной кровью одежде.

– Вам не нужна помощь? – спросил его Кай. – Извините, если мое обращение вас задело, просто вы выглядите, как после нападения разбойников.

– Можете не извиняться, – ответил дворянин. – Помощь мне сейчас не помешает. Возможно, и я смогу вам помочь. Не скажете, куда держите путь?

– В Эссет, – ответил барон.

– Бежите в империю, – понимающе кивнул дворянин. – Ничего у вас не получится. После Хартгерта вся дорога забита войсками. Я попробовал и лишился коня, оружия и всех денег. Хорошо еще, что не убили, но отделали так, что день отлеживался в канаве.