Шрифт:
Ночью опять очень близко подходил медведь и обнюхивал завезенный якорь, но пока выходили охотники, он убежал и скрылся за торосами.
4 (16) августа. Утром в 6 часов пошли на юг. Часто останавливались для разных целей, к полуночи вышли на мелкий лед и повернули на Е.
5 (17) августа. В 6 часов утра пошли далее на Е и в 8 1/2 часов утра вошли в густой лед и остановились. Туман. В 9 часов утра открылись четыре отдельных островка. Потом оказалось, что это были ледяные горы, вышиною 12–18 м. Издали они казались настоящими островами.
В 4 часа вечера подошли к одной ледяной горе, значительно обтаявшей. Поверхность ее была вся покрыта валунами. Лейтенанты Шульц и Ислямов поехали осмотреть ее, и оказалось, что некоторые камни были диаметром до 1 м. Собрали образцы разных камней, в некоторых нашли блестки серного колчедана, и отыскался даже кусочек этого минерала, величиною с серебряный пятачок.
Путешествие на ледянке
Путешествие на ледянке
Вид ледяной горы, покрытой на поверхности валунами
Лейтенанты Шульц и Ислямов у большого валуна
Присутствие такого большого числа ледяных гор в близком соседстве с Шпицбергеном есть явление не совсем обыкновенное. Мы видели четыре столовых ледяных горы в цельном виде и множество обломков ледяных гор, разбросанных между полями морского льда.
Откуда пришли все эти ледяные горы? С Шпицбергена, с Земли Франца-Иосифа или с той земли, которую мы считаем, что видели? На все эти вопросы можно пока отвечать лишь гадательно, между тем до этих новых мест очень недалеко, они стоят почти у границы льдов, и, тем не менее, при существующих средствах они недостижимы для человека. Летом кругом них находится лед в разбитом состоянии, по которому нельзя ехать на санях, ибо он пересекается множеством полыней. Зимою путешествие на эти земли точно так же весьма тяжело, так как большие ледяные нагромождения делают путь на санях крайне затруднительным. Мы знаем, с какими лишениями сопряжены путешествия на санях. Нансен в своей попытке пробраться на север применил все, что опыт минувших лет мог подсказать. Пири с поразительной настойчивостью прокладывает путь к полюсу от северной оконечности Гренландии. Он сделал из себя эскимоса. Считает эту часть земли своим отечеством и хочет достичь исполнения своего плана беспредельной настойчивостью и терпением. Все это крайне симпатично и весьма почтенно. Люди эти заслуживают нашего высокого уважения, но результаты далеко не соответствуют затрачиваемому труду и переживаемым опасностям. Последнее известие от Пири очень грустное: он отморозил себе семь пальцев на ногах и возвратился. Джексон, собиравшийся пройти далеко на север, должен был ограничиться съемкой берегов Земли Франца-Иосифа. Увеллер, отправившийся на Землю Франца-Иосифа в 1898 году, прошел от своей станции лишь несколько миль к северу и тоже остановился. Теперь на ту же Землю Франца-Иосифа отправился принц Абруцкий [184] , который позаботился снабдить себя всем необходимым, приняв наилучшие образцы и воспользовавшись опытностью Нансена и других полярных исследователей. Можно пожелать, чтобы энергия и выносливость принца Абруцкого, благодаря которым он поднялся на вершину горы Св. Ильи, и в этот раз помогли бы ему сделать то, что не удалось другим [185] . Но зимнее путешествие на собаках по необходимости сокращает количество научных наблюдений: нельзя заниматься наукой в таких условиях, когда затруднительно даже внести в записную книжку несколько строчек и когда все силы свои надо расходовать на потребности, вызываемые самым передвижением. Каждый из путешественников должен наравне с другими кормить собак, запрягать их, готовить себе пищу, устраиваться на ночь и делать многое другое. Силы расходуются на выполнение забот дня и преодоление тех трудностей, которые природа им представляет, и потому на науку остается очень немного.
184
Принц Луиджи Амадео, герцог Абруцкий, в 1900–1901 гг. возглавлял экспедицию на Северный полюс, которая прибыла на Землю Франца-Иосифа на судне «Стелла Поляре». Капитан Умберто Каньи выступил на нартах из залива Теплиц и достиг точки с координатами 86°34'с.ш. и 65°20'в.д., что на 22 мили превышало достижение Ф. Нансена. – Прим. Н.К.
185
Это писалось весною 1900 г., до того, что получено было известие о благополучном возвращении отважного путешественника. – Прим. С.О.М.
При посредстве ледокола летом возможно продвигаться между льдов в условиях, благоприятных для производства научных наблюдений. Тут могут быть организованы всякие научные изыскания, лаборатории всех родов. Средства самого судна дают возможность доставать на палубу огромные глыбы льда, переворачивать льдины, бурить их до большой глубины и обмерять их самым точным образом. На случай открытия новой земли, на ледоколе могут быть инструменты для точных астрономических и магнитных наблюдений, равно как с большого судна, имеющего хорошие компасы, возможно посредством морской съемки сделать хорошую опись берегов. Глубоководные измерения с большого судна также весьма удобны, и мы даже тралили во льдах. Все это просто, как А, Б, В, и вот почему трудно доказать практичность этой мысли.
Заслуживает внимания то обстоятельство, что ледяные горы остаются к северо-востоку от Шпицбергена, а не проходят вместе с остальными льдами в Гренландское течение. Причина этого заключается в том, что нижняя вода имеет температуру выше таяния, а потому ледяные горы значительно обтаивают. Теплая вода, действующая в этом месте разрушительно на ледяные горы в нижних своих слоях, движется на ENE, противодействуя движению этих гор на WSW вместе с поверхностной водой.
5 (17) августа. В этот день при определении места по способу Сомнера первоначально оказалось, что нас снесло на ESE на 30 миль. Это меня крайне удивило. Правда, линии Сомнера пересекались остро, и горизонт был неясный, тем не менее я не считал возможным совершенно не доверяться обсервации. В 8 1/2 часов вечера солнце опять показалось, и вычисление дало совершенно другую линию, согласно которой нас на E не отнесло. Надо думать, что ошибки на высотах произошли от неправильности в наклонении видимого горизонта. Раньше, чем ошибка обнаружилась, я решил отойти на W, и поздно вечером мы остановились, отойдя от ледяных гор миль на 30.
6 (18) августа. В 6 часов утра пошли на Е. С утра видны были Семь островов и на некоторых из них поставленные триангуляционные знаки. В 11 часов утра подошли к густому льду, и я, имея в виду значительно увеличившийся размер повреждений, не решился идти далее. Мы подошли к одному из торосов для обмера его. Сделали станцию, драгировали и тралили. Также подошли к одной из ледяных гор, обмерили ее по поверхности и откололи глыбу льда для исследования. Лед был прозрачен, как кристалл, и вполне однороден. Крепость его оказалась значительно выше крепости соленоводного льда.
7 (19) августа. Утром пошли на W и как только встретили хорошее торосистое поле, то приступили к обмерению глубины его. Работа продолжалась до полудня. В этот день мы делали обмер с самого судна и для этого, сбросив поплавок на одну сторону ледяного поля, обходили вокруг него, травили линь и, придя на противоположную сторону, останавливались, давали линю утонуть и затем тянули его лебедкой переднего крана. Случилось один раз так, что работа эта совпала с глубоководными исследованиями на станции, так что одновременно с правого борта в 4 местах шли работы: на носу лейтенант Ислямов тянул поплавок, на середине инженер Цветков глубокомером Куппера и Витцеля доставал воду с малых глубин; далее в корме лейтенант Шульц глубомером Лукаса доставал воду с больших глубин, а на самой корме доктор Чернышев тралом доставал образцы организмов со дна.