С полчаса они гнали лошадей, но потом были вынуждены перевести их на шаг.

– Отец, а что нам будет за мою магию? – спросил Клод. – Того стражника точно прибило.

– Королевского правосудия можешь не бояться, – ответил отец. – С помощью магии нетрудно убедиться, что все обвинения против нас лживы, и мы просто защищали свои жизни. А вот в Хардгерт нам теперь лучше не попадать. Им на нашу невиновность наплевать, главное, во что она им обошлась. А то, что виноваты не мы, а они, никому не интересно. Жаль, что не было времени потрясти ту девицу, а то бы мы могли узнать, кому все это понадобилось.

– А ты не догадываешься?

– Даже не знаю, что тебе сказать, – потер лоб отец. – У меня, как и у любого человека, есть те, кто могли бы при случае сделать гадость. Но посылать по следам своих людей, тратя большие деньги... Я таких не знаю. Есть одна мысль насчет нашего графа...

– А ему какая выгода? Или он тебе за что-то мстит?

– Не за что ему мне мстить, – ответил Ганс. – Не было у меня с ним никаких дел, а моя деревня ему все равно не достанется. Да и что для него мои двадцать дворов? Нет, здесь может быть другое. Он очень настойчиво пытался заполучить в свой замок нашу Алину и был расстроен отказом. А до этого его маг говорил, что такие, как она, – это величайшая редкость. Говорят, что у женщин почти нет силы. Ты возился с сестрой и должен знать, много у нее магии или нет.

– Она очень сильный маг, – ответил Клод. – Понимаешь, отец, истинную силу мага на глаз оценить нельзя, можно лишь сказать сильный он или нет. Я читал, что для этого есть заклинания, но в моих книгах их не было. А вот маг графа Хрод мог их знать.

– И куда мне девать этого переростка? – сердито спросил полноватый старик с пышной седой шевелюрой и приятным лицом. – Не могли вы, барон, привезти своего сына на пять лет раньше!

– Не мог, – сказал Ганс. – Пять лет назад вы бы его не приняли. Прочитайте грамоту.

Он протянул директору дворянскую грамоту сына.

– Четырнадцать? – удивился Горст Энгель. – Однако! Я думал, что он на два года старше. Не мудрено, что вы ему дали самостоятельность. Но все равно и это много. К тому же вы его поздно привезли: уже две декады идут занятия.

– Так получилось, – пожал плечами Ганс. – Вы зря беспокоитесь, ваша мудрость. Мой сын изучал магию самостоятельно, и я не думаю, что он отстал от тех, кого вы приняли в этом году. К тому же по своей силе он у вас будет одним из первых. А самостоятельность связана не с ростом, а с войной, с которой я могу не вернуться. Нет у меня большого доверия к тому, кто должен был стать его опекуном. Пусть уж лучше он живет своим умом и сам побеспокоится о близких.

– Вот, значит, как! – сказал директор, переведя взгляд с отца на сына. – Самоучка. Мы не очень поощряем самостоятельное изучение магии, потому что редко кто ее учит так, как должно, и таких прытких потом приходится переучивать.

– Проверьте, – предложил Ганс. – Я думаю, это нетрудно и не займет много времени.

– Какие заклинания знаешь? – спросил директор у Клода.

– Многие, ваша мудрость, – ответил он. – Всего около трехсот. Но применяю гораздо меньше из-за трудностей с контролем силы. У меня ее слишком много.

– Вот как! – притворно восхитился старик. – Всем ее не хватает, а у тебя избыток! Триста заклинаний. У нас не все выпускники знают их столько. И чему же нам тебя учить? Ладно, что можешь показать из стихийной магии?

– Я бы не хотел ее здесь показывать, – ответил Клод. – Мне не всегда удается контроль, поэтому работать с этим видом магии в помещении опасно. Может быть, я вас просто напугаю?

– Ну развеселил! – расхохотался директор. – Такого нахала я на приеме давно не видел. Ладно, попробуй напугать.

– С вашего позволения, ваша мудрость, я пока выйду, – сказал Ганс. – Он пробивает мой амулет даже когда бьет по другим.

Клод подождал, пока выйдет отец, сформировал заклинание ужаса и начал вливать в него силу зеленого потока. Директор сломался, когда он приоткрыл поток наполовину. Увидев, как исказилось лицо старика, он поспешно погасил заклинание.

– Интересно, сколько ты использовал своей силы? – вытирая лоб платком, спросил директор.

– Примерно половину, ваша мудрость.

– Не врешь, – с удивлением сказал он. – Значит, силы у тебя примерно в два раза больше, чем ее у меня. У нас в школе с тобой может сравниться только один ученик из третьего класса. Конечно, мы тебя примем. Сходи за отцом.

– Я его принимаю, – повторил он Гансу, когда тот вместе с сыном вошел в кабинет. – Мы с вас даже не возьмем штраф за четыре лишних года. Сейчас я вызову кого-нибудь из старшеклассников, который ему все у нас покажет. Вы оставляете сыну деньги, барон?

– Я это думал сделать позже, – ответил Ганс. – Нас в пути обокрали, поэтому мне сначала нужно продать драгоценности, а потом я ему принесу купленные вещи и деньги.