– Мэт, что ли? – спросил Рабан. – Он ссылался на твоего отца.

– Я не знаю, как его зовут, – сказал Клод. – Зеленый и с клыками. Вы извините, но это его послал я, а не отец.

– Значит, мне нужно благодарить не Ганса, а тебя? Считай, что я это сделал. Ты мне оказал большую услугу, а о нем я вообще не говорю. С такой внешностью, как у Мэта, можно выжить, только к кому-нибудь прибившись. Вот он ко мне и прибился. Его ведь наши стражники хотели ограбить и, в случае сопротивления, запросто могли убить. Но Мэт им сослался на меня, а меня в городе побаиваются, так что они его вместо ограбления проводили к моему дому.

– И зачем тебе этот зеленый? – спросил Ганс. – Из-за его мешка?

– Нет, диковины его мира меня не очень заинтересовали, – покачал головой Рабан, – хотя у него были по-настоящему интересные вещи. Пришельцы их часто приносят и потом продают. Он тоже почти все продал. Особенно хорошо заплатили воры.

– И что же он им продал? – заинтересовался Ганс.

– У него были штуки, через которые прекрасно видно в полной темноте. Магия может только обострять зрение, но если совсем нет света, все равно ничего не увидишь.

– Такие? – спросил Клод, доставая из кармана пластинку.

– Спрячь и никому не показывай, – посоветовал Рабан. – Если узнают, или украдут, или попытаются пырнуть ножом. Я уже говорил, что я этим не интересуюсь. Магии в таких вещах нет, а как они работают, все равно не поймешь, и других таких же не сделаешь. Меня заинтересовала магия Мэта. Я ему помог устроиться, а он в благодарность много чего показал. К сожалению, мало что работает, в том числе и у него самого, но есть очень интересные заклинания.

– А зачем они? – спросил Клод. – Разве мало тех, которые есть?

– Вон лежит твоя шпага, – сказал Рабан. – Она даст преимущество перед безоружным. Но против другого дворянина со шпагой никакого преимущества уже не будет. Вы будете равны. Понятно, что я сейчас не рассматриваю уровень мастерства, а только оружие. Но если у тебя за поясом еще и пистоль, а у противника одна шпага, ты опять получаешь преимущество. Так и в магии. Те заклинания, о которых ты говоришь, знают все, а о полученных мной от Мэта не знает никто. Ни защититься от них, ни сделать амулет, никто не сможет. Конечно, есть универсальная защита от магии, но ее главный недостаток в том, что она требует очень больших сил и поэтому многим недоступна. Ведь по-настоящему сильных магов очень мало. Кстати, не забудь мне напомнить насчет шпаги. Твоя тебе великовата, а у меня сохранилась шпага сына. Она немного короче и легче, но сделана из отличной стали. Она тебе подойдет гораздо больше.

– Этот дождь когда-нибудь кончится? – сказал Ганс, глянув на окно. – Я планировал сегодня зайти к графу...

– А зачем тебе наш граф? – спросил Рабан.

– Хотел его попросить оформить самостоятельность сыну. Ему уже четырнадцать...

– Я бы ему дал шестнадцать, – перебил его Рабан. – Применяли магию?

– Сын применил магию, а я – плетку, – засмеялся Ганс. – Это я выражаюсь иносказательно. Я его колотил, но не плеткой, а шпагой. Гонял так, что он к вечеру едва стоял на ногах. Зато теперь сможет за себя постоять.

– Ваше счастье, – сказал Рабан. – Магию только и можно применять, когда так над собой издеваешься. Если лениться, потом все мышцы очень быстро выродятся в жир. И согнать его будет очень трудно.

– А можно я спрошу? – сказал Клод. – Любой сильный маг может изменить свое тело. Тогда почему вы такой...

– Толстый? – расхохотался Рабан. – Договаривай, не бойся. Ты меня этим не обидишь. Видишь ли, полнота и низкий рост – это для меня что-то вроде рабочей одежды. К людям моего сложения многие относятся снисходительно или вовсе с презрением. Страха они не внушают. Понятное дело, я имею в виду тех, кто меня не знает. По некоторым причинам для меня это важно. А когда брошу службу, превращусь в статного красавца. А может быть, и нет: я к этому телу давно привык, а за женщинами мне бегать не нужно, они за мной сами бегают. Значит, вам нужна бумага. А почему не обратились к своему графу? Он же к вам вроде хорошо относится.

– Слишком хорошо, – поморщился Ганс. – Не хочу я об этом говорить.

– Не хочешь и не надо, – согласился Рабан. – Отдашь мне грамоту, а я в нее внесу все, что нужно, и завтра утром заверю печатью графа. Я теперь не только городской маг, но еще маг нашего графа. Скорее всего, он себе скоро найдет другого, но это случится не завтра. У тебя это все, или есть еще дела?

– Дел нет, хотел спросить, чем ты думал, когда направлял к нам Гретту.

– А что не так? – удивился маг. – Она тебе не по вкусу?

– Об этом поговорим потом, – сказал Ганс, покосившись на сына. – Ты бывал в столичной школе?

– Сам не бывал, но знаю всех, кто там работает. Тебя ведь они интересуют?

– Да, я хотел узнать, к кому лучше обращаться.

– Тебе лучше сразу обратиться к директору, – сказал Рабан. – Деньги все равно вытянут, но так их у тебя останется больше. Директором у них Горст Энгель. Помимо общего руководства, он еще преподает в школе стихийную магию. А Клоду я запишу адреса двух столичных магов, к которым, сославшись на меня, можно обратиться в случае нужды. Понятно, что под нуждой я имею в виду не деньги. Так, твой сын засыпает, несмотря на мою магию. Пойдем, я ему покажу, куда лечь, а потом мы с тобой обсудим все, что тебя интересует.