Зелия пренебрежительно махнула рукой, будто речь шла о карманной мелочи.

– Разумеется.

– Пять тысяч?

– Да.

– Десять?

Женщина натянуто улыбнулась.

– Если добьешься желаемых результатов, да. И если будешь подчиняться приказам.

Арвин с трудом смог сохранить на лице бесстрастное выражение. Собравшись мыслями, он потягивал эль и обдумывал предложение. Десяти тысяч золотом хватило бы на то, чтобы покинуть Хлондет и навсегда вырваться из лап Гильдии. Но молодого человека интересовало, на кого работает Зелия. На кого-то с весьма глубокими карманами, возможно даже с доступом к королевской казне. Хотя, разговор о золоте может быть обманом, и она не собирается платить, что куда вероятней. Классический прием – пообещать жертве все, что она пожелает и даже больше.

– Ну, так что? – спросила юань-ти. – Берёшься?

Арвин вздрогнул, вспомнив страшные язвы на коже сектантов. Неужели так выглядела его мать, когда умирала? Он решил, что не сможет выдержать их прикосновений снова, пусть даже угрозы заразиться и нет. Даже за десять тысяч золотых.

– Нет, – ответил мужчина. – Даже за все сокровища Экстаминосов. Найди кого-нибудь другого, – он поставил кружку на стол и встал.

К его удивлению Зелия не попыталась его остановить. Вместо этого прильнула к кружке, проглотив плавающее в напитке яйцо. Затем женщина облизнула губы – язык был длиннее человеческого, с раздвоенным концом и…

И синий.

Арвин почувствовал, что его глаза полезли на лоб. Он опустился обратно на стул.

– Змеёй в лодке была ты!?

– Да.

– И ты нейтрализовала яд?

Зелия кивнула.

– Зачем?

– Я хотела, чтобы ты выжил.

– Зная, благодаря «предчувствию», что я вернусь в таверну и расскажу, что со мной произошло, – сказал Арвин.

– Да.

Внутри молодого человека вскипел гнев, к щекам прилила кровь.

– Ты меня использовала.

– Я спасла тебе жизнь, – парировала юань-ти.

– Ответ всё равно «нет». Я не вступлю в секту.

– Вступишь, – медленно проговорила женщина. – Через семь дней, считая с этого момента.

Она произнесла это с такой уверенностью, что Арвин запнулся.

– Что ты имеешь в виду? — промолвил он.

– Нейтрализовав яд, я посадила в твоем разуме «семя», – сказала Зелия. – «Семя», которое прорастет через семь дней. По истечении этого времени твоё сознание перестанет быть твоим. Твое тело будет принадлежать мне, и выполнять всё, что я велю.

Она нагнулась, протянула руку через стол и погладила кончиками пальцев висок молодого человека, затем улыбаясь села обратно.

Арвин смотрел на юань-ти с ужасом. Она блефует, убеждал он себя. Но спокойствие женщины говорило об обратном. Она улыбалась слишком уверено, слишком самодовольно – как картёжник, который знает, что все козыри у него. И теперь, когда Зелия обратила на это его внимание, мужчина почувствовал слабую пульсацию в висках, схожую с той, что предвещает сильную головную боль. Неужели это «семя» пускало корни в его мозг?

– Что если я соглашусь вступить в культ? – спросил молодой человек. – Если я соглашусь, ты удалишь его?

Зелия тихо зашипела.

– О, так ты передумал? – она собиралась добавить что-то еще, но за спиной Арвина раздался испуганный крик, скрежет поспешно отодвигаемых стульев – и звон кольчуги.

Медленно, чтобы не привлекать внимания, молодой мужчина повернулся и увидел у порога десяток облаченных в доспехи людей – стража Хлондета. На каждом был шлем, похожий на раскрывшую капюшон кобру, с забралом, скрывавшим лицо до носа. Бронзовые кольчуги сверкали словно чешуя, когда стражники, вооруженные арбалетами странной формы, вошли в таверну. Арвин смог увидеть их в действии через минуту, когда парнишка, едва пересекший черту детства, вскочил со стула и кинулся к двери, что вела на примыкающий к «Петле» склад. По сигналу командира один из стражников – крупный мужчина с выступающим подбородком, на нагруднике которого была выбита эмблема с двумя переплетающимися змеями – нажал на спусковой крючок. С арбалета сорвалась пара свинцовых шариков, скрепленных между собой тонким шнуром, и, вращаясь, полетела в цель. Шнур обвился вокруг лодыжек юнца, и тот упал, врезавшись в стол.

Воцарившуюся тишину нарушил лишь стук катящийся по столу кружки, упавшей затем с мягким звуком на усыпанный опилками пол. Когда человек, стрелявший из арбалета, шагнул к беглецу, чтоб арестовать его, сержант заговорил.

– Приказом Леди Экстаминос, я уполномочен собрать экипаж для галеры, – объявил он. Те, кто ранее служил в страже, от повинности освобождаются. Всем закатать рукава.

Горстка посетителей таверны покорно обнажили левые предплечья, на которые магией военных клерков были нанесены магические клейма – знак, что они отслужили четыре года в городской страже, как того требовал закон от каждого живущего в Хлондете мужчины. Арвин нервно оглянул зал, сердце зашлось бешеным стуком. Галера? Шанс её экипажа вернуться домой был слабее, чем у тех, кого отправляли в Расколотые Горы воевать с гоблинами.

Молодой мужчина был не настолько глуп, чтоб попытаться бежать; он бы все равно не ушел дальше того мальчишки, которого сейчас подталкивали к выходу. Единственный путь к спасению – наклонный пандус, ведущий к дамбе – был заблокирован стражниками, выпускавшими на улицу только тех, кто имел шеврон прошедшего службу.

Ещё большее беспокойство вызывал человек рядом с сержантом. На нём не было ни шлема, ни брони, а из оружия на бедре висел лишь заткнутый в ножны кинжал. У него был странный разрез глаз – мать Арвина рассказывала, что такие глаза имеют люди с Востока. Судя по седым волосам и глубоким морщинам в уголках рта, для стражника мужчина был слишком стар. Он держал одну руку в кармане – возможно, сжимая некое магическое устройство – и внимательно вглядывался в лица посетителей таверны.