Тамура достал из-за спины брошюрку в выцветшем бу­мажном переплете и протянул Судских. Да, это был его труд, дипломная работа, какой, к сожалению, даже у него не осталось. Когда-то брошюра легла в основу его канди­датской диссертации. Боже мой, как же давно это было, как верилось тогда в светлые горизонты! Да, он это напи­сал! Когда деревья были большими...

— «Влияние биосферы на психофизические проблемы человека», - процитировал Тамура. — Как объяснил мне сын, ваш ровесник, этот труд в какой-то мере компиля­ция разработок Вернадского и Фсхпсра. с очень большой аккуратностью — Фрейда, но заслуживает самого тщатель­ного внимания. Сами того не ведая, вы подняли целый пласт недоступного прежде. В вашей стране брежневской эпохи он остался незамеченным, а у нас мой сын благода­ря вам открыл закон колебательных процессов в биосфере и управления ими. Вы думаете, мы не знаем о грядущем землетрясении в Токио? Знаем. И спокойны. Потому что готовы отразить его. Вопрос в другом — куда упадет отра­женный луч. Скажу больше: сын говорил, благодаря это­му закону можно перенацеливать баллистические ракеты и даже возвращать их агрессору.

— Фантастика! — похвалил Судских. Вспомнилось про­житое в будущем, когда в Риме остановилась на полчаса жизнь...

— Вы считаете? — не поверил Тамура. — Для вас это реально. Только не отпирайтесь. Иначе бы я не стал тра­титься на оздоровление Сибири.

Вы несколько заблуждаетесь насчет моих возможнос­тей, — нахмурился Судских. — Но если вы сами обладаете сверхчеловеческими возможностями, почему же не остано­вили падение иены?

— Э, дорогой генерал, это отдельный разговор. Скажу только: это я спровоцировал падение иены ради жизни, так сказать, на земле. И сугубо благодаря вам. Тамура сделал поклон.

«Осталось потребовать гонорар, - нахмурившись, по­думал Судских, хотя зависти не испытывал и лопухом себя не чувствовал. — В конце концов, ради чего я здесь?»

— Вернемся к бытию, вроде бы спохватился Тамура и подлил гостю чаю. — Мой сын, он обязательно будет к обеду, часто спрашивал, где вы и что с вами. Это большой человек, часто напоминал он, ему надо помогать. У меня в компании даже отдел есть, он наблюдает за вашими пе­ремещениями. — не без самодовольства сказал Тамура. — Сын очень сожалел, когда вы оставили научную работу и перешли в органы, более того, в самую засекреченную структуру. Не сердитесь, но тот, кто переманил вас, хит­рый человек. Догадываюсь, какими проблемами вы там занимались, но это не мое дело. Зато ваши последние зло­ключения — это не только мое дело. Ваше государство агонизирует, дьявол сжирает души ваших лидеров, они изолгались и готовы уничтожить все, что еше подает при­знаки жизни. И вас в том числе. Но Россия — страна- феникс, убить ее невозможно, скорее мир погибнет. И Япония в том числе. подчеркнул Тамура. — >1 прошу вашей помощи, — глубоко поклонился он.

«Ну наворочал! — не знал, как поступить, Судских. — Не хочет ли он усадить меня за научные проблемы прямо в Японии? Нет, поезд ушел... И потом... Откуда такая уве­ренность в моем предназначен и и?»

— Почему вы решили, что я спаситель мира и Японии?

— Я этого не говорил, — поджал губы Тамура. — Я только просил вашей помощи, чтобы этого не случилось.

— В чем она выражается?
– не утерпел Судских.

— Кажется, я утомил вас длинными монологами, — посмотрел на Судских хозяин без прежнего самодоволь­ства. и тот ощутил внутренний стыд: японцы очень чув­ствительны к торопливости. Вида не подадут, но обиду затаят.

— Уважаемый господин Тамура, мне хотелось бы за­дать вам множество встречных вопросов, и только знание ваших прекрасных обычаев закрывает мой рот на замок. Не корите меня, — запустил отменного леща Судских. — Не так часто можно послушать живую энциклопедию чти­мой мною страны.

Судских отвесил не менее глубокий поклон, и судя по хозяину, польщенному цветастой фразой, он принял гос­тя за ровню.

— Тогда я обязан расширить рамки моего рассказа. Иначе просьба о помощи не воспламенит ваше сердце.

Обмен глубокими поклонами. Речь хозяина потекла дальше, начинался рассказ на японском языке с обяза­тельного присловья: «Арухи, томодачи томо ни...»[1]

— Ой, извините! — спохватился Тамура и уже серьезно приступил к рассказу. — Однажды с моим товарищем, ба­роном Коигадой... — Он опять смолк и, не найдя усмешки Судских, извинился. — Вот ведь трудно... Пожалуй, начну с предыстории. В пантеоне японских богов еегь один нео­бычный. Бог ветра. В мировой истории он известен как Ветер богов, камикадзе. Это общеизвестный факт, когда монгольский хан Хубилай в тринадцатом веке захватил Пекин и намеревался захватить Японию. Налетевший ура­ган разметал и разбил в щепки его флотилию, и больше уже Хубилай не строил планов высадиться на Акицу[2]. Исследуя факты, мой сын обратил внимание, что в пору правления императора Сэйко в 606 году произошел любо­пытнейший случай. Казна была пуста, и микадо просил богов помочь ему, обещая за помощь вверить сына служе­нию не мечу, а книгам. На следующее утро множество монет чистейшего золота и неизвестной чеканки упало на императорский дворец. Как вы знаете, Япония бедна по­лезными ископаемыми, очень незначительно золота до­бывали на острове Сало, и этот дар небес был поистине божественным. Именно тогда, а не 666 лет спустя, по­явился термин «божественный ветер», микадо исполнил клятву и велел сыну Сетоку Тайси посвятить себя служе­нию культуре. Принц трижды посещал Китай и, воцарив­шись на престол, отправил в Поднебесную и свою дочь, принцессу Опопоимоко, в китайские провинции, где та знакомилась с наукой и культурой древности. С ее воз­вращением в Японии началась реформа Кэндзуйси, при­ведшая к обшей реформе Тай хоре, сделавшей страну под­линным государством, а сам Сетоку Тайси особо почитаем в Японии...

Но была еще одна интересная дата в истории Японии. Сын раскопал древнюю легенду, где говорится, что силь­ный ветер в давние времена обрушил на побережье у ны­нешней Осаки крупный белый град. Он растаял, низины заполнились водой, и однажды поутру люди увидели под водой зеленые росточки. Так японцы познакомились с ри­сом. Счисления показали, что случилось это в 60 году до пашей эры. Одним словом, каждые 666 лет Японию посе­щает Бог ветра. Благодаря ему всякий раз она получает необычный дар. Вы заметили эту закономерность?

— Да, — кивнул Судских и поспешил с вопросом: — Почему же ничего примечательного не случилось в 1.938 году?

— Случилось, — назидательно произнес хозяин. — Воз­можно, для остального мира это событие не имело боль­шого значения, а для Японии — да. Мой друг, барон Ко- итада Котэн, представитель древнейшего самурайского рода, закончил военную академию годом раньше меня и получил назначение в экспедиционный корпус, который высадился в Китае в 1937 году после событ ий у моста Марко