Теперь задание непосредственно для вашего шефа. Что- то Воливач церковных мышей перестал ловить. Пусть даст поговорить о сектантах, о иеговистах, например, одновре­менно пусть сведется с отцом Кириллом, постращает его. Чтобы шел на крестный ход не с хоругвями, а под нашим знаменем. Иначе свобода сектантам будет делом решен­ным и церковная кружка недосчитается многих пожерт­вований. Вопросы?

— Олег Янович, шеф переживал, не пора ли дать волю казакам? Очень спрашивал... — мял ладони связной.

— С какой стати? — повернул к нему недоуменное лицо Олег Янович. — Никогда и ни под каким видом. Лужков их прикормил, пусть он и носится как черт с писаной торбой. Пусть Витя спросит у него, где он казачество ви­дит? Если бы оно было, не появились бы тогда самозва­ные атаманы. Пусть играют свои опереточные кальмануш- ки, а «Калашниковы» для других. Кстати, пусть Виктор передаст привет Буйнову. Обещанные деньги перечислим в сентябре. Завтра я лечу в Аргентину.

За неторопливым инструктажем «мерседес» пробежал путь до аэроплощадки. Не выходя из салона, Олег Янович попрощался со связным и велел водителю уезжать. F.ro личный «Ьичкрафт Ьонанз» взял курс на Цюрих, а Олег Янович поехал в массажный салон.

Он вполне мог держать массажиста в свите, но посе­щение салона было традицией среди эмиграционной ари­стократии. Ходить гуда Олег Янович не любил, однако положение обязывало быть респектабельным джентльме­ном. Не раздражать власти кантона, не лишать русскую колонию возможности посплетничать, дня чего нора на­вестить квазилюбовиицу. Олег Янович не изменял жене и своим принципам. Платных тел он терпеть не мог, а на любовь времени не хватало. И незачем забивать голову плотскими утехами. Он предпочитал жить не по Фрейду, а доведись жене прервать исполнение супружеских обя­занностей, перенял бы метод Канта. До этого пока не дош­ло, а респектабельный джентльмен обязан иметь любов­ницу. Не Россия.

Его мифическая любовница сотрудничала с МОССАДом, но еще вначале их связи они договорились, что он будет ей платить в два раза больше, а она писать донесения под его диктовку. Пусть хоть на люстре они сношаются в ее опусах!

В массажном салоне он не увидел новых лиц. Это дав­но стадо вниманием секретных служб. Израильских — безо всякого, ЦРУ — само собой, швейцарских — на всякий случай. Они не конкурировали, их правительства разумно полагали, ч то когда-то эти перелетные птицы стронутся в обратный путь, а с чем именно — это особо важно. Отток капиталов из любой страны сказывается болезненно на политиках.

Больше всего коробило Олега Яновича появление в са­лоне не заезжих воров истинных, а выпендрежников, с массивными перстнями и цепями, с походкой вседозво­ленности, властелинов или их попутчиц, разжиревших на дармовых деликатесах. Ладно бы выпендрежники, так их жирные тетки недвусмысленно строили ему глазки! Га­дость какая...

Он не любил задерживаться в салоне. Бассейн, мас­саж, маникюр, пара фраз с кем-либо и отбытие; ужин в ресторане с любовницей, посещение ее квартиры и к по­луночи возвращение домой, к своим пенатам. Жена не докучала расспросами, дочь наезжала раз в год из Фран­ции показать внуков. Ее мужа, вице-президента итальян­ского банка, он видел чаше, поскольку финансовые про­блемы возникают чаще, чем внуки.

Итальянская ветвь питала разномастную команду сорат­ников и сочувствующих захребетников. Олег Янович снача­ла вывел Паоло Васина в вице-президенты, а потом женил на дочери. Паоло был не отеи его внукам, а Васин по мате­ри. 'Га - из отщепенок-проституток. Надо же: синьора Ва­сина... С: зятем он виделся вчера, оговорили схему транша из Аргентины. Завтра ему лететь к тамошним товарищам. Не сказать, что Олег Янович любил слушать их рассуждения о будущем России, о новом порядке, о мести за отчуждение коммунистов. Чепуха. Че-пу-ха! Ему нужна территория дтя империи. Которая уже не развалится.

Выходя из салона, он буквально столкнулся с незнако­мой личностью. Да — русский из новых, да - не его кру­га, но взгляд осмысленный, как у мудрого палача. Слиш­ком осмысленный для нового русского и стилизован под него тщательно. Кто? В ФСБ в голову не придет столь тщательно экипировать посланца, а УСИ с его помощью разгромлено. Это по чью же голову?

В этот раз он отказал себе в посещении любовницы и прямиком отправился в свое горное гнездо, а случайно сэкономленное время Олег Янович решил посвятить чте­нию. Попросил кружку горячего молока в библиотеку и не тревожить. Занялся чтением «Писаний древних хрис­тиан», комментарием к ним. Автор был вдумчивым спе­циалистом и явным оппонентом.

За чтением открывался его скрытый порок, ибо не бы­вает людей беспорочных. Читая, он сладострастно драл ногти на ногах, часто до крови выдирая заусеницы с кор­нем. Шел в туалетную комнату, отмывал изуродованные ногти, заливал антисептиком, возвращайся, и рука тяну­лась править свой «Шахссй-вахссй». Уже и носков не сни­мал, и слово себе давал не мучить ногти, и опять драл их сладострастно, едва брал книгу в руки, и корил себя вновь.

Комментарий он читал с интересом, выискивая свой путь к управлению державой, собственный способ идей­ного сплочения. Партийные догмы хороши на первое вре­мя, насовсем — глупости. Идейных среди партийцев ищи со свечкой, не найдешь, да и нужно ли это? Ценилось умение убеждать. Убедительнее вранье — быстрее продви­жение вперед. Такой работой обременяли «белых ворон» от заводов и пашен, белая косточка держат в своих руках агит проп, направляя эту самую идею для масс, которой не было и нет.