Мысли Жан-Пьера были прерваны прикосновением Роберта к его руке. Жан-Пьер дернулся, как от электрошока. Обычно Роберт касался других людей, только когда убивал их. Жан-Пьер повернулся и обнаружил, что Роберт внимательно смотрит вперед.

— Regardez. [4]

Жан-Пьер посмотрел туда, куда указывал Роберт. Длинный черный лимузин остановился перед офисным зданием, впритык к небольшой бетонной площадке, отделявшей вестибюль от улицы.

Не успел водитель в униформе открыть заднюю дверцу, как из машины вылез мужчина. Он был высокий и подтянутый, с лысиной и пышными усами. Жан-Пьер сравнил мужчину с потрепанным фото, которое привез из Нигера. Майкл Шеффилд. Без вопросов.

— Это он, — сказал по-французски Жан-Пьер. — А кто там с ним?

Из задней дверцы вылез еще один человек — толстый мужчина, лицо которого раскраснелось от усилия. Несмотря на явную полноту, он очень напоминал Шеффилда.

— Это толстяк из особняка, — сказал Роберт. — Кабан. Его брат?

— Вероятно.

— Убьем их обоих? Сейчас?

— Оглядись вокруг, — сказал Жан-Пьер. — Слишком много свидетелей. Давай посмотрим, куда они пойдут.

Братья, если они и впрямь ими были, минуту посовещались, стоя на ветру, трепавшем их пиджаки. Толстый поспешил ко входу в здание, а Майкл Шеффилд снова сел в лимузин.

— Поедем за ним, — сказал Роберт.

— Он, наверное, отправится домой.

— Туда и поедем.

— Правильно.

— И убьем его.

— Возможно. Нам некуда спешить. У нас есть еще несколько дней. Главное, чтобы он умер до выборов.

Роберт покачал головой.

— Давайте поторопимся. Я хочу домой.

Жан-Пьер завел мотор и влился в транспортный поток.

— Тебе здесь не нравится, Роберт?

— Слишком шумно. Слишком много людей. Слишком много полиции. Давайте по-быстрому кончим его и полетим домой.

— Кончим, Роберт, кончим. А пока последим за ним. Будем ловить шанс.

Роберт поднял мачете с пола и положил на колени. Острое как бритва лезвие сверкнуло на солнце, и отсвет попал Жан-Пьеру в глаза. Он моргнул и сосредоточился на лимузине.

На этот раз Соломон и Карл начали с того гнусного предместья, где тремя днями раньше они отыскали Эбби Мейнс. И тем не менее им потребовалось несколько часов, чтобы найти уличного дилера, который узнал ее по фотографии.

Это был тощий чернокожий паренек, лет, может, семнадцати, в форме команды «Окленд рейдере» и в их же бейсболке, натянутой по самые уши. Он едва глянул на фото, но Соломон увидел искорку узнавания в его глазах.

— Ты ее знаешь.

— Вообще-то я ее не знаю. Хотя видел сегодня.

— Где?

— А с чего мне тебе говорить?

Ухмыляясь, паренек протянул фото Соломону, который так и сидел на заднем сиденье «линкольна». Вместо того чтобы взять снимок, Соломон схватил паренька за тонкое запястье и сильно рванул. Дилер повалился вперед, ударился головой о верх машины. Бейсболка слетела у него с головы.

— Ух, черт! — выдохнул он.

Соломон продолжал тянуть, пока до пояса не втащил паренька в «линкольн». Рубашка на дилере задралась, и Соломон, как и ожидал, увидел заткнутый за пояс пистолет. Он взял пистолет и взвесил его на ладони. Полуавтоматический «рейвен» тридцать второго калибра. Маленький, но смертельно опасный.

Мальчишка подвывал и извивался, пока Соломон не сунул дуло пистолета ему в ухо. Тогда он замер.

— У меня нет времени на пререкания, — рявкнул Соломон. — Ты немедленно говоришь мне, где эта женщина, или я вышибу тебе мозги.

Сопляк несколько раз открыл и закрыл рот, словно ему не хватало воздуха. Соломон крутанул запястьем, вворачивая парню в ухо холодное дуло.

— Ладно, ладно. Не стреляйте. Она тут рядом. Сразу за углом, на Портной-стрит.

Соломон поднял глаза, в зеркале заднего вида встретился взглядом с Карлом.

— Едем.

— А его ноги будут торчать наружу?

— Тут недалеко.

Карл коротко кивнул. Завизжали шины, когда автомобиль рванулся с места.

— Эй, — взвизгнул паренек. — Эй, приятель.

Он засучил ногами в дорогих кроссовках, пытаясь забраться в машину. Соломон не дал ему этого сделать.

— Эй. Я вообще-то тебе помогаю, приятель.

— Заткнись.

Карл повернул, когда они доехали до Портной-стрит. Вдоль узкой улицы стояли старые автомобили и неказистые двухэтажные дома, с которых, как перхоть, сыпалась высохшая краска.

— Который дом?

— Третий, — буркнул парень. — Справа. Розовый.

Карл подвел «линкольн» к пустому месту у тротуара и тормознул. Тощие бедра мальчишки ударились о раму окна.