Любовники слились в вечном танце. Она стала ромашкой, а он шмелем. Он проникал в нее, он пил ее. Он стал солнцем. А она, оставаясь цветком, поворачивалась к нему.

Много дней не замечали они времени…

Мариинский театр встречал Анну, как и полагается встречать «звезду».

Журналисты и газетчики не оставляли ее в покое. Приходилось каждый день отвечать на их вопросы, выступать по телевидению, делиться впечатлениями и планами на будущее.

Матильда была вне себя от радости.

— Мой племянник женится, — прищурив глаза, говорила она. — И вы знаете на ком? На самой знаменитой и красивой женщине в мире.

— Не надо так преувеличивать! — возмущалась Анна.

— Да, да. Это чистая правда! — добавляла госпожа Везендок, не обращая внимания на возражения певицы.

Артистка была окружена вниманием со всех сторон. В Петербурге все знали о ее портрете, который написал с нее Эдуард в Италии.

— Русалка Средиземноморья доплыла и до нас, — восторгалась Матильда, рассматривая обложку журнала, где крупным планом была напечатана репродукция картины.

Анна обрела еще большую популярность.

«Я не знаю, куда теперь деться от поклонников и завистников. Особенно мне надоела Катерина».

Эдуард успокаивал свою возлюбленную.

— Не волнуйся, скоро все в твоей жизни опять переменится. Мы уедем в Париж, и Катерину ты больше никогда не увидишь.

— Было бы хорошо, — мечтала Анна.

Ходили слухи о том, что Катерине вообще скоро придется покинуть театр, так как главные партии она не тянула, а на второстепенные было и без нее много хороших претенденток.

Но Анну мало волновали Катерина и Борис. Для нее куда важнее был Эдуард.

— Эдуард, а в Париже зимой холодно? — спрашивала она, готовясь к отъезду.

— Не очень, — отвечал он. — Но если тебе покажется, что очень, то мы можем проводить зиму в какой-нибудь теплой стране.

У Анны загорались глаза, и она принималась выбирать страну, водя пальцем по карте.

Эдуарда забавляли ее вопросы и мечты.

— Я обожаю тебя, моя малышка, — сказал он ей как-то.

— Больше всего я хочу, чтобы ты всегда был рядом со мной.

— Все будет так, как ты хочешь, — успокаивал ее он.

Мечты и надежды полностью овладели Анной.

«Мы будем жить с Эдуардом в Париже, в его квартире. Отдыхать можно будет в любой части света, — она представляла, как катается на лыжах в горах, например, в Норвегии, или как бросается с горы и летит на дельтоплане в Швейцарии. — С таким, как мой Эдуард, ничего не страшно. Как я люблю его! Эдуард, ты самый лучший на свете».

Она закрывала глаза и представляла себя в его объятиях.

— О чем ты опять задумалась, Анна? — спрашивал он.

— Опять о тебе, — вздыхала влюбленная женщина.

Дни шли за днями, была уже середина лета.

«Как мне хорошо! — думала Анна. — Я живу у Матильды, отдыхаю в загородном коттедже Эдуарда и нет никаких проблем».

Но проблемы были, и она об этом постоянно помнила, только старалась отогнать их от себя.

«Борис… Мне нужно с ним развестись. И чем быстрее, тем лучше. Это, пожалуй, единственный камень, который лежит у меня на душе. С момента приезда из Италии я не появлялась в нашей с ним квартире. И не хочу!.. Но надо».

— Эдуард, мне нужно съездить домой.

— Хорошо. Я подвезу тебя и подожду около подъезда.

Анна решила не откладывать.

— Поедем сейчас.

Эдуард был на все готов ради своей любимой.

— Сейчас значит сейчас. Мне бы тоже хотелось, чтобы это все быстрее кончилось. Уже ничто не связывает вас.

Белый «линкольн» подъехал к дому Анны.

Женщина поднялась на седьмой этаж и открыла дверь своим ключом.

В квартире царил полный беспорядок.

«Боже мой, что тут творится?» — подумала она и вошла в зал.

Ее удивлению не было конца.

Борис и Катерина лежали на разобранном диване и спали крепким сном.

«Так вот чем закончилось преследование меня и Эдуарда! Кто бы мог подумать! Они, наверное, счастливы друг с другом? Давно бы так! — на лице Анны появилась улыбка. — Теперь-то он со мной должен с удовольствием развестись».

Борис потянулся и открыл глаза.

— Анна? — удивился он.

— Я вам не помешаю, — сказала женщина. — Только заберу свои вещи и уйду.