Шрифт:
Арчи чувствовал обиду, схожую с той, которая возникла после первой встречи с Дедом. После отказа взять его с собой в экспедицию, мальчик понимал, что его ни во что не ставят, может из-за возраста, может из-за чего-то другого. Но сейчас Дед поступил так же со взрослыми людьми, которым говорил, что они полноправные партнеры. Каково же тогда сейчас им. Дед ведь обещал поровну разделить добытое, втерся в доверие, узнал все, что было известно им и поступил так, как того требовали его личные интересы. Оказалось, что они такие же котята против Деда, как и мальчик-беспризорник. Впрочем, Льюис в данный момент ничего не чувствовал, а у Софи все было написано на лице, Она ничуть не заботилась, что бы скрыт свое презрение и злость.
Мысли терзавшие Арчи были совсем не радостными, но, даже не смотря на них, он не мог не замечать достойного восхищения убранства летательного аппарата. Дирижабль был разделен на отсеки, каждый из которых выполнял свою функцию. Перегородки были выполнены из толстого, добротного на вид материала, который должен был быть еще и сверхлегким. Иначе, никакой газ не смог бы поднять эту конструкцию в воздух. Детали, выполненные из похожего на металл материала, были начищены и блестели в свете электрических ламп. Они были здесь повсюду, спрятанные в ажурные плафоны, отбрасывали причудливые тени, но при этом давали достаточно много света. Пол был устлан покрытием темно бордового цвета, что делало шаги практически неслышными, а атмосферу на борту торжественной.
Все, кто встречались им на пути, неизменно салютовали Деду. От этого Арчи еще больше осознавал важность персоны Деда, и понимал, что она здесь скорее пленник, чем гость.
Мечтой любого мальчишки в Сити было хотя бы раз побывать на борту подобного летательного аппарата. Арчи же получил намного больше, Экскурсию ему проводил сам капитан, которым вдобавок оказался легендарный Дед. Вот только радости сейчас мальчик не испытывал совершенно, лишь разочарование и пустоту, занявшую место восхищения кумиром.
*** Во всех отсеках "Вихря" Царил военный рационализм. Каюта же капитана являла собой полную противоположность. Она была кричаще, безгранично шикарной. На полу лежал толстый пушистый ковер цвета топленого молока, у массивного дубового стола стояли огромные кресла с резными деревянными ноками и отделкой темного бархата с золотой вышивкой. Обивка дивана с ножками, выполненными в виде львиных лап, повторяла рисунок на креслах. Ворсинки ткани пересекали резные листья, выполненные золотыми нитями. Отчего-то Арчи был уверен, что это не ловко подобранный оттенок желтого, а именно настоящее золото. На стенах в массивных рамах висели полотна, выполненные маслом и грифельные наброски. По всему пространству то тут, то там, стояли статуэтки, скульптуры и еще масса такого, чему мальчик, выросший на улицах Сити, даже не знал названия. Дед по-хозяйски прошелся по каюте и уселся за стол, принял предложенный стюартом бокал и задумался. Удивительно, как этот человек одинаково гармонично вписывался и в здешнюю роскошь убранства и в паб, заполненный пилотами. Даже в закусочной у Шарлотт он выглядел бы своим.– Пока не подали обед, предлагаю обсудить сложившуюся ситуацию, – мужчина сделал глоток из хрустального бокала и продолжил, разглядывая янтарную жидкость через излом грани. – Сразу успокою вас, Льюис жив и здоров. Он проспит еще какое-то время, а потом будет испытывать легкую головную боль, но уверяю вас, не более. Он получил дозу сильнодействующего средства, которое мгновенно, но на относительно небольшой промежуток времени парализует. Он вот-вот придет в себя. Давайте подождем немного, что бы он тоже мог поучаствовать.
Дед замолчал, сделав еще один глоток. Все трое тут же выжидательно посмотрели на Брауна, но тот не спешил открывать глаза. Он, неестественно запрокинув голову, лежал в одном из кресел, куда его не очень ласково уложил один из ребят в форме. Арчи вспомнил о мадам Матильде и Джейми, оставшихся на борту "Попутного ветра", чтобы поддерживать высоту. Мальчик подумал, что ему крупно повезло, что он не остался с ними. Хотя это могло быть очередной уловкой, он хотя бы имел возможность оставаться в курсе происходящего.
Наблюдение за спящим Льюисом быстро наскучило Арчи, и что бы как-то себя занять, он принялся рассматривать капитанскую каюту. Он никогда не был ни в одном музее. Но был уверен, что там далеко не столь красиво, как здесь. Дед пребывал в молчаливой задумчивости, и мальчик мог внимательно все рассмотреть.
Его внимание привлекли две картины. Они были не большими и висели рядом друг с другом, но примечательным было то, что они были абсолютно одинаковыми. На картинах был изображен самый обычный стеклянный стакан. Он был наполовину заполнен водой, а позади него располагался скрытый источник света, что заставляло жидкость сквозь стенки переливаться и складываться в непредсказуемые изгибы.
– Они одинаковые? – Спросил Арчи, как бы сам у себя, и понял, что задумавшись начал говорить вслух.
– Нет, – улыбнувшись, ответил Дед.
– А в чем же разница? – Еще больше удивился мальчик.
– Один стакан наполовину полон, другой – на половину пуст.
– Это что, шутка такая? – Посмотрел Арчи на все еще улыбающегося мужчину и решил посмотреть поближе.
– Кто знает, – туманно ответил тот, – кто знает?
Только подойдя на расстояние вытянутой руки, Арчи заметил разницу и то с трудом. С одной стороны в простой квадратной раме без узоров и резьбы было изображение стакана с чистой водой. Оно было настолько искусно выполнено, что казалось, протяни руку и коснешься его. Рядом, всего в нескольких десятках сантиметров, за похожей рамой находилась ниша, в которой располагался такой же стакан, только самый что ни на есть настоящий.