– И нам так придётся? – без особого энтузиазма спросил подошедший Лессчик, взвешивая на руке тяжёлый булыжник. Он с сочувствием глядел на взмокших от пота бойцов. А у тех даже сил не хватало, чтобы выбраться из лат.

– Если останемся тут, то придётся, – усмехнулся Пантелеймон и забрал камень у Лессчика. Чем-то этот булыжник отличался от остальных, лежащих рядом на бруствере. Должно быть, тем, что его пересекала тонкая трещина. Очень необычная трещина. Едва взглянув на неё, Пантелеймон понял: проход. Но кто пройдёт в него? Разве что кошка…

И всё же чуть раздвинул края трещины и заглянул внутрь.

В лицо ему повеяло пустыней. Он словно выглянул в форточку окна, выходящего на Сахару. Жёлтые пески вздымались и опускались барханами, подобными океанским волнам. Нестерпимо пекло солнце.

Серёжка толкнул его в бок. Пантелеймон захлопнул проход в камне.

И оказался лицом к лицу с начальником полигона. Тот подошёл, когда Пантелеймон рассматривал пустыню.

Рядом с офицером стоял старшина.

– Так что, вашбродь, поймал трёх алказийских шпионов! Один смеялся над «боевыми петухами», второй внимательно осматривал их амуницию, задавал разведывательные вопросы… А третий хотел вот этим самым камнем убить командира спецчасти…

– Камушек изучаем? – начальник полигона взял булыжник из рук оторопевшего Пантелеймона, осмотрел со всех сторон и… вернул обратно.

– Положи в вещмешок! – приказал он. И повернулся к старшине: – Камень предъявишь офицеру! И передашь ему мои соображения. Сдаётся мне, что шпион по этому камушку может получить сведения о новом оружии…

– Это как же? – выпучил глаза старшина.

Начальник полигона подумал немного и добавил:

– А вот так! Убивать командира он бы не стал: сам не сумел бы уйти после убийства: кругом солдаты. А вот получить информацию о дальности стрельбы и поражающей способности нашей техники, прикинув по весу камня – смог бы. Увести! Всех троих!

И указал на Пантелеймона, Серёжку и Лессчика.

– Они недаром держатся вместе, – добавил он.

Ребят привели в расположение части. Здесь старшина повторил свои подозрения в шпионаже и добавил умозаключение начальника полигона. К его чести надо сказать, что запомнил он все слова буквально.

– Так. Шпионы, значит, – офицер почесал подбородок. – С одной стороны, это хорошо: за поимку шпионов можно получить награду. С другой – лишнее беспокойство: зачем нам шпионы?

Он наклонился к Лессчику:

– Признавайся: ты шпион?

– Нет, я – Лессчик! – замотал тот головой.

– Впрочем, этот, похоже, наш парнишка, – задумчиво произнёс офицер. – Только его купили. Или запугали. Или охмурили… то есть одурачили. Что, впрочем, одно и то же.

И повернулся к Пантелеймону и Серёжке:

– Я изучил вашу одежду. Ту, в которой вас привезли сюда. У нас таких штанов нет. И рубашек нет. Признавайтесь: вы алказийские шпионы?

– Нет! – замотал головой Серёжка. – Мы не знаем, кто такие алказийцы, и вообще где находится Алказия!

– Ага! А про саму Алказию, значит, слышали?

– Нет. Откуда? Мы вообще мало чего знаем об этом мире…

Самое главное, что Серёжка говорил абсолютно искренне.

Но офицер не поверил.

– Так, – скучающе произнёс он и побарабанил пальцами по рукоятке сабли. – Сейчас мы устроим небольшое испытание. Плавать умеешь? – снова наклонился он к Серёжке.

– Нет, – честно признался тот. – Не научился ещё.

– И не научишься… – пробормотал офицер. – Если не сознаешься. А ты?

Вопрос был обращён к Лессчику.

– Нет, – помотал тот головой. – У нас речки нет, у нас горы…

– Очень хорошо! А ты? – офицер повернулся к Пантелеймону.

– Умею, – кивнул тот головой.

– Хм… – офицер нахмурился. Но затем его лицо вновь посветлело. – Ты говоришь, он камень рассматривал?

– Так точно? – старшина вытянулся во фрунт.

– Где камушек-то?

– В его вещмешке… вот он… – старшина с готовностью подал камень, сорвав вещмешок с Пантелеймона.

– Верните ему вещмешок! – распорядился офицер. – С камнем. И ведите всех на полосу препятствий!

Полоса препятствий представляла собой отдалённое подобие полигона, с теми же завалами, заборами, полуразрушенными стенами. С единственным отличием: между двумя кучами бурелома был устроен довольно широкий и глубокий бассейн. А точнее – котлован, заполненный водой.

– Бросьте их в воду! – распорядился офицер. – Если захотят жить, то всё расскажут о своей шпионской деятельности.

– А если не расскажут? – осторожно уточнил старшина.

– Значит, утонут, – пожал плечами офицер. – Такие шпионы нам не нужны. И такие солдаты – тоже.