– Здорово ты сказал! – Пантелеймон выглядел несколько обескураженным. – А я как-то растерялся… Вернее, отвлёкся: проход увидел.

– Где? – ахнул Серёжка.

– Прямо на главном фасаде штаба, у входа.

– Здорово! Значит, можно будет уйти?

– Неизвестно, куда он поведёт…

– Ну, это посмотрим! Главное, есть возможность уйти отсюда …

– Дежурный! – скомандовал офицер. – Отправить новобранцев на санобработку! Потом отведёшь в казарму и покажешь их места! Потом – на полигон. Пусть ознакомятся с образцами новой военной техники и ужаснутся мощи армии великого герцога Варгонона!

– Слышишь? – Пантелеймон толкнул Серёжку в бок. – Новая техника. Интересно, какая техника у них новая? Я и старой-то здесь не видел, не считая арбалетов.

Новобранцев повели в баню. Но сначала постригли. Большими овечьими ножницами.

Парикмахер, покрутив бритую голову Пантелеймона, хмыкнул:

– Ты, часом не беглый от нас? Стриженый уже…

Пантелеймон, вспомнив Серёжкин ответ офицеру, сказал:

– А с меня корова волосы языком слизала, когда я в яслях уснул…

Парикмахер засмеялся и дал ему лёгонького подзатыльника:

– Иди уж… облизанный! Побольше бы таких – мне бы поменьше работы было!

– Эй, Облизанный! – хохотнул свежепостриженный мальчишка, стремившийся в армию. – А как зовут твою корову?

Пантелеймон понял, что кличка может приклеиться к нему намертво. А она ему не нравилась. Ему вообще клички не нравились.

– Да ты сам будто из ж… вылез! – процедил он сквозь зубы. – Пятна-то на голове откуда? Как обосранный…

Мальчишка схватился за голову. Он, должно быть, и сам не знал, что у него на голове – тёмные пигментные пятна, словно большие плоские родинки. Под волосами они не были заметны, а вот сейчас проявились.

– Обосранный! – захохотал здоровенный парнишка лет четырнадцати, подошёл к Пантелеймону и хлопнул его по плечу: – Не боись, Облизанный! Я тебя в обиду не дам! А без кликухи в армии нельзя, я слышал…

– Я себя сам в обиду не дам! – Пантелеймон сбросил руку верзилы с плеча. – А зовут меня Пантелеймон! Советую запомнить…

– Ах ты! – парень снова схватил Пантелеймон за плечо, но на этот раз – со злобой. И замахнулся второй рукой, сжатой в кулак.

И очутился на полу, с вывернутой за спину рукой. Вторая продолжала сжимать кулак.

Все оторопели.

– Сила? – робко произнёс кто-то.

– Сила, сила, – ответил Пантелеймон. – Но добрая…

И действительно, парнище встал с пола… улыбаясь.

– Как ты меня крутанул! – удивлённо протянул он и подал Пантелеймону руку: – Извиняй, Пантелей…мон. Меня зовут Плавис.

– Да чего уж… – дёрнул плечом Пантелеймон. – Всегда пожалуйста.

– На помывку! – послышалась команда усатого старшего.

Серёжка опасался за шарики: как-то они перенесут приключения? Если это детёныши Воздушного, Водяного и Земляного существ, не загнутся ли без питания? За Дракончика он почему-то не опасался: тому, похоже, хватало солнечного света. И он постоянно сидел у Серёжки за ухом или на бандане, греясь на солнышке. Странно, что никто его не заметил. Впрочем, здесь многие ребята носили пёстрые повязки на головах, и, наверное, привыкли к разноцветью, поэтому и не обращали внимания.

А вот за жизнь и здоровье Воздушного, Водяного и Земляного Серёжка переживал. Бутылочки, купленные в таверне, были опустошены в первый же вечер: шарики намертво присосались к ним и опорожнили в один присест. А теперь приближался очередной вечер и, может быть, необходимость следующего кормления?

Серёжка вспомнил, как кормил белых мышей в зооуголке: мыши ели охотно, раз пять в день. Но, разумеется, не росли так быстро.

А шарики выросли. И перестали выглядеть шариками: превратились в миниатюрные грозди мелких пузырьчиков. Если такими темпами дело пойдёт и далее, скоро они не поместятся в карманах. И тогда их увидят все. А как отнесутся к Воздушному, Водяному и Земляному существам солдаты, офицеры, и, главное, мальчишки, Серёжка не знал. Да, это существа из их мира, да, Лессчик ходил со своим Воздушным в горы – кстати, куда тот с тех пор задевался? – но никто из окружающих не гуляет ни со своим Воздушным, ни с Водным, ни, тем более, с Земляным. Или не у каждого они имеются? Надо спросить у Лессчика. Правда, при обыске их не отобрали, но это, должно быть, потому, что искали оружие. А что будет дальше – неясно.

А пока, сняв в помывочной рубашку, Серёжка осторожно вынул из карманов своих питомцев. Пожалуй, только Земляной выглядел несколько присохшим, остальные упруго пружинились и чувствовали себя, судя по всему, неплохо.

Но когда Серёжка капнул на Земляного несколько капель воды, справедливо рассудив, что это ему не помешает, тот также ожил и закопошился. Ну а Водяной от воды просто расцвёл. Правда, пришлось поливать его холодной водой, от чего Серёжка несколько продрог. Но затем отложил Водяного в сторону и пустил горячую воду, чтобы согреться.

Воздушный же, похоже, начал и сам отыскивать пропитание везде, где имелся воздух. Подумав так, Серёжка опустил Земляного на земляной пол душевой, благо выбрал место у самой стенки, чтобы никто не мешал. Пусть попользуется тем, что найдёт.

Помывшихся новобранцев переодевали в новёхонькую тёмно-зелёную форму: жёсткую гимнастёрку с большими накладными карманами, и широченные штаны-галифе.

Старшина опытным взглядом оценивал комплекцию новичка и наугад выдёргивал из пачек обмундирование.