Галина принесла с собой макеты, которые требовал переделать шеф. Теперь придраться к ним было просто невозможно. Марина просмотрела макеты без интереса, поблагодарила и отправила девушку домой. Та вначале собралась уходить, но потом решила выведать у секретаря, не в офисе ли директор.

Но Марина, элегантно отмахнулась от посетительницы, как от назойливой мошки, и модельной походкой ушла поболтать на кухне с коллегами.

Галина, оставшись одна, заметила в мусорной корзине свои макеты — безжалостно выброшенные труды нескольких дней. Это стало последней каплей, и она тут же уволилась. И решительно была настроена отомстить.

Леший

С Ольгой Петровной мы долго решали, как найти выход из сложившегося положения.

Давно я так не бегал.

Кругов сто вокруг стола навернул, уворачиваясь от опасных ударов чугунной сковородкой и выслушивая «бабий бред» о моей достопочтимой персоне.

Внезапно мы оба замерли. Вокруг воцарилась опасная тишина и исходила она из дочкиной комнаты. Я напряженно сглотнул, задаваясь вопросом, почему дочка так быстро перестала бороться за свою свободу из-под домашнего ареста. Обычно, первая она никогда не сдавала позиции. А тут что-то не бывалое! Тишина. Ни единого магического всплеска. Ни единого писка.

Ольга Петровна махнула головой, чтобы я проверил Василисину комнату. Я не торопился идти на возможную смерть, но чугунный аргумент в руках жены очень вежливо объяснил мне, что не стоит откладывать визит к дочке.

В комнате царил живописный бардак. Одежда, обувь, украшения, желтые пергаментные листы, лавки — все валялось вперемешку на кровати, на полу, в котором отчетливо зияла дырка на нижний ярус.

Антипка сидела на единственно уцелевшем в комнате предмете — подоконнике и беззаботно болтала ножками. Колобок сдвинув бровки, разглядывал помятые бока.

Дочь ощупывала внушительную шишку на лбу и, увидев меня, выдала пугающее для меня согласие на свадьбу с болотником Тофом. Не то чтобы я обрадовался такой перемене, скорее насторожился столь скорым изменениям.

Ух, нечисто что-то тут. Только я собрался выяснить, откуда дул ветер перемен, как меня выставили из комнаты, сообщив, что времени на сборы слишком мало. Кое-как уговорил ее до утра потерпеть.

Терзаемый скребущими сомнениями я, не спеша, плелся по длинным пустым коридорам Чертога. Тайными ходами решил не пользоваться — нужно хорошенько обдумать произошедшее за последнее время.

По дороге мне попался только один местный призрак, кажется, пра-прадед моего пра-прадеда. Благообразный старец с длинной бородой пролетал сквозь стену. Взгляд давно умершего предка был устремлен куда-то вдаль, через Чертог, он направлялся к только ему ведомой цели.

Я старался с этим духом не сталкиваться, потому что, когда я смотрел на него, мне становилось жутко. У нас водились еще несколько привидений, взять того же деда Колю, но те были весьма общительные ребята. Они любили хорошие шутки и не навевали тоски и уныния. А вот когда я встречался с этим бестелесным предком, сердце стягивало тугим жгутом в предчувствии скорых перемен. Это привидение всегда видели исключительно пред какими-то масштабными изменениями. Сейчас я, словно испугавшись, остановился на месте, не в силах сдвинуться. Я смотрел на медленно приближающегося по воздуху прозрачного старца.

Призрак прадеда поравнялся со мной и уже почти проплыл мимо, как неожиданно до меня донесся его голос. Тихий усталый шепот, лишенный потустороннего эха. Простой старческий голос.

— Мальчик мой, услышь слова, что пригодятся вскоре: новая душа, что непригожа сердцу, откроет путь к спасенью дорогого. Отпустишь кровь свою и обретет тогда спасенье дочь.

— Кого ты тут мальчиком назвал?! — грозно спросил я, чтобы хоть немного унять дрожь, но прадед уже исчез, пройдя потолок насквозь.

Я махнул рукой, стараясь забыть непонятную встречу, и отправился в спальню, стараясь не тревожить спящих домочадцев. Однако мысли постоянно возвращались к словам призрачного старика, которые, словно заезженная приставучая песня, крутились у меня в голове. Они приносили смятенье в сердце и новые вопросы. В эту ночь я долго не мог заснуть, пытаясь разгадать пророчество призрака.

Сколько интересно нужно прожить, чтобы научиться такими загадками измываться над живыми существами, тем более над родственниками.

Рассвет устроил коварную подлость и наступил подозрительно рано, будто солнце вытянули из-за горизонта клещами, несмотря на его сопротивление. Сейчас ярило основательно мстило миллионами юрких лучиков, отходя от некорректного отношения.

На ногах я оказался раньше, чем в мозгу оформилась мысль о том, что проспал ранних петухов. Натянув мятую одежду и пригладив ладонью непослушную гриву, дабы выглядеть более прилично, помчался в умывальню.

Холодная вода бодрила, прогоняя сон и приставучие ночные мысли. Рядом материализовался Антипыч и тихонечко откашлялся, ожидая моего хозяйского разрешения говорить. Уж сколько сотен лет друг друга знаем, а все не выбью из него этой служивости.