Он запрыгнул на подоконник и попытался спастись бегством, как в сказке, спрыгнув с окошка на улицу. Но благо папино противопобегное поле действовало на всех, кто находился внутри, и Бошку всего лишь срикошетило обратно в комнату, словно теннисный мяч. А иначе бы разбился в лепешку о землю. Бошка — отчаянный колобок, снова пытался допрыгнуть до подоконника, чтобы сигануть вниз.

Я в решительной растерянности стояла готовая ко всему и от слова своего отступать не собиралась, хотя понимала, что таким образом делаю себя личностным врагом домовой. Но что сделаешь с врожденным упрямством?

Антипка все это время стояла на моей кровати с лицом невинного младенца и пристально следила за мной, слегка наклонив голову. Лавки зависли под потолком. Бровь домовой вопросительно изогнулась.

Я не поддалась на угрозы и открыла рот, чтобы сообщить, что мнение свое не переменила.

Как вдруг в распахнутые створки окна влетела черная молния, схватила подпрыгнувшего колобка и кубарем покатилась через всю комнату к моим ногам. Бошка предынфарктно хрипел.

Я и Антипка тут же забыли о «милом» разговоре двух подруг и, многообещающе прищурясь, нацелили на незваного гостя страшную ярость фурий, обещая долгую и мучительную смерть. Без пощады.

Я занесла руку в мощном «ударе дуба». Этому приему меня обучил Иваныч, а он, как известно, плохой атаке не учил. В удар я вложила магическую силу и резко шандарахнула…в пол, проделав дырку на кухню, которая находилась под моей комнатой. Часть потолка обвалилось в жидкое тесто. Я виновато улыбнулась трудившимся над готовкой пирожков анчуткам, которых с ног до головы заляпало тягучим содержимым из кадки.

Из виноватого состояния меня вывел мысленный визг колобка. Я вспомнила, что промазала. Черный незнакомец ушел из-под удара и теперь таращился на меня большими песочными глазами.

— Ну, ты и заноза! Опять хотела меня убить!? — заговорил знакомый голос.

И тут я поняла, что передо мной стояла моя несостоявшаяся любимица, и я сразу полезла обниматься:

— Ягодка! Как я рада тебя видеть!

— Но-но! — зафырчала кошка и вспрыгнула на шкаф. — Теперь задушить меня решила, душегубка! Не выйдет!

— Эй! А что ты тут делаешь? Разве не в столице собралась жить у Кость-и? — от воспоминания о дорогом человеке сердце тревожно сжалось в маленький бутончик.

— В беду попал он с другом своим, — сообщила Ягодка, язвительно добавив:

— По твоей вине!

— Что случилось?

Кошка пригладила языком выбившуюся шерсть на лапе и снизошла до объяснений:

— Тебя кинулись из лап Тофа вызволять, да и сгинули на болоте, почитай, в сырой темнице сейчас сидят.

Я не успела ничего сказать, в комнату вошел взволнованный родитель и тут же получил от меня неожиданное известие:

— Батюшка, мы выезжаем к Тофу немедленно. Собирайся!

На работе все активно обсуждали долгое отсутствие генерального директора. Ходило множество слухов о причинах — запой, наркотики, венерическая болезнь. Все домыслы сводились к одному, точнее к одной. К последней несостоявшейся пассии шефа — Галиночке из рекламного отдела, которая по каким-то причинам в срочном порядке была уволена сразу после выходных.

На самом деле девушка написала заявление сама, после того как просидела в ресторане «Гранд» и выдержала двух часовые издевательства официантов.

В результате, под напором работников ресторана, она заказала, как ей объяснили, крохотный экстравагантный десерт со странным не выговариваемым названием. На вкус он оказался несъедобоваримым. Попробовав кусочек, она стала метаться по ресторану, как перепивший подросток в поисках уборной, оказавшийся в неизвестной квартире. Дорогу спросить она не могла, поэтому положилась на интуицию и бросилась совсем не в нужную ей сторону. Галиночка влетела в VIP-зал. Завсегдатаи посмотрели на вновь прибывшую, как стая волков, на заблудшую овечку. И тут агнец обделался.

То, что Галина так бережно носила во рту, фонтаном брызнуло на богатый стол с экзотическими блюдами.

Казус, однако.

Он обошелся Галине в новенькую папину иномарку. Родители, узнав, откуда течет ручей неприятностей, запретили работать дочери в компании. Она, как послушная дочь, согласилась, но, как обиженная женщина, стала названивать шефу. Телефон был вне зоны действия сети. Поэтому в субботу утром она решительно отправилась в офис, где по чистой случайности оказалась Марина, секретарь генерального директора.