Второе. В стае волков должен быть видящий, волк-шаман, который способен узреть, где есть пища, которую сегодня можно брать, и где есть ловушки. Причем, не только материальные, но и духовные – те, что исходят от Природы и от Бога.

Третье. В стае волков должны быть опытные бойцы. Те, которые первыми по сигналу вожака идут в атаку, добывают опасного зверя или защищают свою стаю.

Четвертое. В стае должны быть и обычные волки. Которые рождают новое поколение волчат и из своих рядов выделяют бойцов, выделяют и шамана и вожака в случае, когда подошла пора перемен.

Счастье для стаи, когда у нее мудрый и опытный вожак. Тогда он может прислушаться к волку-шаману и направить всех по правильному пути, может подчинить и вышколить своих бойцов, заботливо выращивать и обучать новую смену. Стая будет спокойно и сытно жить, играть свою роль, не выпадая из природы…

Еще мужик очень просил охотников-татов, что если у них поднимается рука на волков, никогда не отстреливать матерых вожаков, а стрелять в молодежь. Вожак, если уцелеет, всегда сможет собрать новых волков и возродить правильную стаю, и в лесу будет порядок. Тот порядок, который заведен веками для этого леса. Или для этой степи.

Если убить вожака, то в уцелевшей стае может взять верх либо волк-боец с сорванной башней, либо подросток. У них нет опыта, мудрости и они на своей шкуре ещё не познали древних традиций. Старый волк-шаман для нового вожака – не указ и практически ничто. Такие стаи могут вырезать отары овец, могут нападать на людей. Такие стаи обречены на скорую гибель…

Так и в стаях людей – на украинах могут рождаться свои яроши, в сириях у мусульман могут вызревать или засылаться извне свои ваххабиты… И незримый поводырь, коллективный Барух, передавая в нужные руки свои винтовки и кошельки, внимательно прислушивается и следит за тем, чтобы на подневольных землях вовремя звонко звенели крики: Слава Украине – героям слава! Затем, когда дым от пожаров и покрышек чуть рассеется, из других уголков должно зазвенеть: Аллах акбар!!!

Сергей замолчал, сорвал и стал перетирать белыми и ровными зубами кончик травинки. Он лежал спиной на песке и взгляд его медленно перемещался по редким облакам, плывущим в бесконечном небе.

Виктор лежал на боку, он подпер рукой голову и смотрел на зелень ближайших кустов отрешённым взглядом, а в его сознании возникали свои картины, которые он хотел передать Сергею, и неспешно подыскивал для этого нужные слова. Постепенно всё сложилось, и Виктор заговорил:

– Как это всё похоже на мир людей. Страны, народы, фирмы, коллективы – точно, всё одинаково. Всё… Например, у нас в стране или в Европе задувают новые ветры и вдруг совершенно из ниоткуда в селениях возникают дяденьки с бородами лопатой и в тюбетейках, молятся строго по расписанию и надевают на своих женщин хиджабы. Дяденьки многие века жили у нас, жили как все, тётеньки одевались по обычной моде, но вдруг все прозрели – появился у них свой новый ваххабитский вожак, да еще и подпитанный чужим баблом. Молодой вожак, строгий и горячий, он отучился за бугром, он напрочь отвергает свои старые обычаи и традиции. Он считает, что вводит свой и правильный шариат. Если этих дяденек с их новым вожаком старые соседи не понимают, то эти дяденьки начинают точить ножики на неверных, надевать на зомбированных соратников пояса шахидов, укладывать шеренгами плененных неверных лицом вниз и на телекамеру методично посылать им пули в затылок…

Виктор повернулся, и лежа на прогретом песчаном склоне, посмотрел прямо на солнце полуприкрытыми глазами. Зрачки его сжались и превратились в малые точки, мысли стали простыми, лаконичными и отточенными. Сергею удалось вывести своего собеседника на ту волну и тот уровень разговора, который был подобен морскому прибою. Разговор увлекал обоих, был в определенной степени актуальным. Коллективный Барух в последнее время заигрался, он проплатил и выпустил опасного восточного джина из бутылки - а подневольные американские псаки-обамы толком не могли обосновать и пояснить планетарным лошадям с руками, что и ради чего происходит в мире.

Сергей вновь пожевал травинку, отбросил её и продолжил:

– Вот я, Серёга, читал Коран и дружу со многими мусульманами. Среди знакомых есть даже один из прямых потомков пророка Мухаммеда. Очень достойный и простой человек, мудрый дядька, совершил хадж. Он знает и через свою обычную повседневную жизнь проводит нормы шариата.

Нормы шариата – это следование своим (не чужим!) родовым и национальным традициям, их осмысление и защита своих ценностей, это изучение и чтение Корана, это молитва, паломничество и гостеприимство, это трудолюбие и почтение к старшим. Это всё – шариат. Тот, кто называет себя мусульманином, никогда не совершит грех или убийство, никогда не обидит человека, в том числе и другой веры. Это – краеугольная норма шариата. Так говорил мне Хаджи, прямой потомок пророка.

В каждой избушке – свои погремушки. У мусульман тоже есть разные вожди, тоже есть много разногласий в вопросе о вере, о традициях, в вопросе о вождях.

Одни говорят, что править людьми и страной должны только мудрые и справедливые люди, из самых достойных, которым от имени Аллаха необходимо передать власть. Имя этих достойных – халифы.

Другие говорят, что править должны только мудрые и справедливые люди. Но это не случайные мудрецы-халифы, а люди из самых достойных прямых потомков пророка Мухаммеда, которым от имени Аллаха необходимо передать власть.