Уже далеко позади остался мост через Неву. Справа вдоль дороги долго тянулась и проплывала низинная полоса шириной с полкилометра, а за ней – возвышенность, как обрывистый берег реки. На возвышении стояли деревеньки, перелески. Поговаривали, что низина - это русло древней реки, по которой больше семи тысяч лет назад текли с севера в сторону нынешнего Питера огромные потоки воды с отступающих ледников. Проглядывалась эта низина на многие десятки километров вдоль Мурманской трассы, а дальше уходила в сторону от дороги. За спиной удалялась полноводная и короткая река Нева, берущая начало из Ладоги – самого большого озера Европы, кстати. Окончательно в нынешних берегах и река Нева и Ладожское озеро сформировались только 2-3 тысячи лет назад…

Многим мужикам приходилось баловаться стройками в окрестностях Питера и при этом в разных местах земельку-матушку под фундаменты или подъездные пути-дороги вскрывать. Что можно увидеть? Где-нибудь под пригородом еще стоит уцелевший вековой лес. Под корнями - слой мха и темной земли сантиметров на пять-десять. Дальше – в основном суглинок на многие метры вниз. Встречаются глиняные пласты, линзы или гряды из песка. И только в низинах в основном водой может скупо нанести пласты темной почвы или торф в болотцах нарасти…

Пригороды Питера – Всеволожск, Ломоносов, Пушкин, Сестрорецк – везде одинаковая картина. Леса, озера, реки с ручьями в их нынешнем виде, да и мы – люди - с нашими поселениями здесь очень-очень недавно…

Машина, проскочив маленькую деревеньку, сбавила ход и припарковалась на стоянке. Неказистое здание, обшитое сероватой виниловой вагонкой, пристроилось среди леса в нескольких десятках метров от дороги. Над входом издалека виднелось гордое слово – «кафе», составленное из плоских фанерных букв, выкрашенных красной краской. Посетителей в кафе не было. Кофе, салаты и пирожки оказались недорогими и очень приличными, а грибной суп – вообще выше всяких похвал.

Виктор широко расставил локти, нагнулся над тарелкой и, как кот над сметаной, медленно черпал ложкой густой наваристый суп со свежими белыми грибами, щурился и мурлыкал. Сергей не отставал. На стол опустилась тарелка с перьями зеленого лука, пучками укропа и петрушки. Солонка с крупной морской солью. Потом плетеная миска с домашним, еще теплым черным хлебом. Корочка была усыпана тмином. И хрустела. Гости, не сговариваясь, попросили хозяйку принести еще по порции супа и сделали это так синхронно, что все втроем рассмеялись… Душевно… Хорошо…

В конце обеда едоки откинулись на спинки стульев и сплели руки на располневших животах. Тяжести не было, изнутри разливалось мягкое и светлое тепло…

Не взяв сдачу и поблагодарив хозяйку, вышли из помещения.

Подошел очень крупный пес дворянской породы, но с неуловимой примесью волка, вильнул хвостом, наклонил чуть вбок голову и позволил себя погладить. В лесу щебетали птицы, провожая последние теплые дни.

На стоянку у кафе заехала старенькая машина и несколько невзрачных человек также зашли перекусить в кафе.

– После такого обеда не грех и отдохнуть, - сказал на свежем воздухе Сергей.

– Ага.
– Виктор потянулся и зевнул.

– Пойдем вон на ту полянку…

Сергей лег спиной на подстилку изо мха, густо растущего на песочном склоне. Виктор завалился невдалеке. Подошел пес и улегся недалеко от ног собеседников. Солнце мягко просвечивало сквозь сосновые ветки, легкий ветерок отгонял последних летних комаров…

Сергей, поглядывая на пса, заговорил:

– Смотри, как эта могучая зверюга на волка похожа. Тут мне на ум пришла одна история про волчью стаю. Читал я в одной книге, как эти звери живут. Там все очень-очень непросто. Книгу написал мужичок, настоящий эрликиец, которого волки подпустили к себе. Он не один год мог приходить и жить в стае и кое – что усек…

Так, однажды этот мужичок был на вершине одного холма. Слева от гребня холма, в ложбинке, неторопливо перемещалась по своим делам стая волков. В стае - вожак, несколько взрослых зверей и годовалые подростки. А справа за гребнем, тоже в ниже лежащей долине, где-то в полукилометре, перемещался крупный лось. Увидал мужичок, как лось неудачно оступился и надломил ногу. И в эту же секунду в волчьей стае один из взрослых волков, с клочьями вылезающей шерсти на боку, остановился и коротким рыком подал знак вожаку. Этот невзрачный волк, не видя лося, как шаман, учуял что-то неладное в обычном течении ритмов в природе и подал знак. Знак подал – вожаку. Вожак внимательно посмотрел на шамана-волка и тот по-волчьи кивнул и повернулся в сторону лося. Вожак развернул стаю и вслепую, но правильно повел ее к обреченному лосю. Стая перешла через гребень холма, приблизилась к лосю, загоняя его в неудобное место… В атаку на лося первыми пошли два волка-бойца, самые крупные и сильные члены стаи. Пошли по сигналу вожака. Волк-шаман и подрастающие звери были чуть в стороне и по другому сигналу вожака пошли добивать лося во второй волне атаки. Случилось это, когда на горле и ногах у лося повисли волки-бойцы и лось был уже обездвижен. Подростки могли получать свои уроки охоты без большой опасности. Но вожак берег и волка-шамана, не посылая его в атаку с первой волной… Когда лось уже лежал, первым насытился вожак, оторвав себе небольшой кусок, а потом по его знаку по строгой очереди свою часть добычи получили другие члены стаи…

Углядел мужик в этой истории следующее. Вот - смотри.

Сергей оперся локтями на песок, приподнял корпус и повернулся к Виктору:

Наверное, и люди, и животные, проживая в коллективах, должны придерживаться определенных правил, обычаев, традиций. У волков устроено так:

– Первое – в стае должен быть вожак. Он направляет стаю, распоряжается и расставляет всех по местам, руководит охотой и делит добычу.