Так вот, когда человек, народ или страна живут гладкой жизнью, то до черты, за которой новое, им - топать и топать…

Бог, он любит всех нас. Крепко любит и быстро учит.

Понимаешь, о чем я?

Вторая из вечных российских бед подставлялась под колеса машины редкими выбоинами и неровностями, шины мягко шуршали, двигатель выводил свою ровную и здоровую мелодию. Хотя, надо с удивлением отметить, что дороги в стране становились все лучше и лучше – причем незаметно и во многих местах… Собеседники немного помолчали, и в этом молчании разливался покой. Крупный черный ворон пролетел вдоль трассы и с карканьем повернул в лес.

Сергей проводил взглядом полет птицы, закрыл глаза, откинул голову и монотонным, приглушенным голосом стал продолжать:

– Как-то в разговоре с Валерой, а было это 2-3 годика назад, зашла наша с ним беседа о родных местах, корнях и вообще о жизни. Валера говорил о юге Белоруссии, своем городе Гомеле, родных и знакомых людях. Это сейчас я понимаю, что у него есть тяга к медицине и способность подмечать одаренных людей в этом деле. А тогда, в разговоре, он долго и подробно рассказывал об одном докторе. Мужик хирург, прошел войну. После войны как фанатик работал, открыл метод лечения больных с язвой желудка и кишечника. Суть такова. Я не медик, но понял историю так. Когда в желудок вбрасывается еда, она орошается кислотой, обрабатывается определенное время в желудке и подается дальше в кишечник, где заливается желчью. Пища в правильном ритме должна продвигаться по своему пути, а регулирует это дело определенная система изменения просветов, или назовем проще - система клапанов. Залипает или, условно говоря, шалит клапан - все сбивается, пища застаивается, гниет, кислота разъедает ткани и происходит прочая пакость… Это – если на пальцах… Вскоре пациент начинает кушать таблетки, слегка блокирующие боль от язвы, пастись у докторов и в промежутках между этими занятиями в виде развлечения от боли лезть на стенки. Весной и осенью у язвы идут обострения, и стенкам от прыжков на них достается больше…

Что делал мужик? Мужик делал на животе у больного разрез, по своей личной определенной методе ставил на место мозги нужному клапану, что-то там рассекая, подшивая и поправляя в контрольных точках, потом зашивал разрез. Если у клиента открытая язва, то вначале зашивал язву, а через неделю – проводил свою фирменную операцию. И все, в принципе по этой части больной становился пожизненно здоровым человеком. После налаживания системы пищеварения автоматически исчезали кучи других болячек. Таким макаром было прооперировано и полностью излечено больше двух тысяч человек за 15 лет. Закончилось все стандартно. Мужик попытался зарегистрировать этот метод…

– Дальше не надо, все понятно - сказал Виктор.
– Интересно, а по терминологии нашей народной мудрости, среди ОРов, ЖОРов, ЛОРов и прочей братии не нашлось СУКИ ?

Правая бровь на лице Сергея чуток приподнялась, и он повернул голову к Виктору:

– Нравится мне с тобой разговаривать. Умеешь задавать правильные вопросы. Ответ – нет, не нашлось. Доктор-фронтовик умер от сердечного приступа и постепенно все заглохло. Осталась только память и большое число здоровых и благодарных людей…

Тут уже Виктор немного повернулся корпусом к Сергею, потянулся, оторвав руки от руля, разминая застывшую спину, затем ровно и расслабленно устроился в кресле, перехватил руль и стал вполголоса говорить, слегка собрав складки гладкой кожи на широком лбу :

– Серега, я вспомнил, как лет пять назад поехал я с матерью из Питера на юг Белоруссии, в гости к ее родному брату. Матери было тогда 73 года, ее брату – под восемьдесят. Мать понимала, что это уже последняя её поездка. Ехали на машине, с комфортом, около 5 часов. Приехали, а брат матери – в больнице. А вот теперь – внимание.

Брат матери, дядя Саша, лежал в областной больнице. Предыстория такая. Дядя Саша заболел. Слепой и плохо передвигающийся дядька восьмидесяти годков… Причем он простой белорусский пенсионер, не ОР, живет в частном доме в маленьком городке. Привели дядю Сашу к районному врачу. Тот сделал рентген, обнаружил огромный камень в мочевом пузыре. Здесь, в районной больнице, говорит врач дяде Саше, могу я тебе вырезать мочевой пузырь и вывести трубку в бок. Но ты еще молодой, будешь мучиться…

Дает врач дяде Саше направление в областную больницу, его туда увозят и в плановом порядке делают операцию. Камень вырезали, мочевой пузырь оставили на месте, потом камень вручили родственникам, а больного оставили в больнице долечивать. И вот в этот момент мы с матерью и с двоюродным братом поехали за 40 километров от райцентра в эту областную больницу. Приезжаем, заходим в палату к дяде Саше. В палате, скромно и лаконично обставленной, лежат пять пациентов. Мать к брату кинулась, разговоры, слезы и поцелуи… В палате мы пробыли около часа. Что меня поразило. Там, в больнице, люди заняты своим делом и честно делают свою работу. За этот час в палате было 4 посещения больных со стороны медперсонала. Вначале зашла пожилая медсестра, раздала лекарства по назначению. Всех называла по именам, по-семейному, очень сердечно. Потом она уже с нянечкой привезла на тележках обед и раздала больным, причем и в еде были различия, кому там чего было можно или нельзя… Через 20 минут посуду собрали, новые лекарства, кому какие…А еще через 20 минут в палату вошли несколько врачей – опрашивали больных, обсуждали ход течения болезни у каждого, принимали решения и назначали лекарства и процедуры на следующие сутки. Медсестра все записывала….