Вытащив булавку с края карты, он с озабоченным лицом держал ее между большим и указательным пальцами.

— А еще такие есть?

— Ждешь, когда еще одну рысь подстрелят?

— Нет-нет, мне для Зико, он ведь тоже получил свою порцию дроби.

— На полке, справа, рядом с зарядниками.

Хильтбруннер взял черную булавку, нашел Блуменштайн и попросил Штальдера показать, где тот обнаружил Зико.

— И еще вопрос… — Хильтбруннер отвернулся от карты. — Как поживают наши дамочки?

— Дамочки? — переспросил Геллерт.

— Кто из самок остается на месте?

— Детенышей Раи скоро можно будет маркировать, — сказал Штальдер, уже с билетами в руках. — Юля отпадает, а через неделю после Раи будет Мила — у Берентритта, в начале Иффигтальской долины, и Кора — под Шопфеншпицем, у деревни Яун. Местоположение Раи удалось определить с помощью трехточечной пеленгации: она на задворках Лауэнена, на крутом обрыве, неподалеку от озера.

Хильтбруннер принялся искать булавку Раи на карте, быстро нашел ее и стал рассматривать обрыв у Тунгельшуса. На нем было написано «Хольцерсфлуэ».

— Вот будет приключение!

Хильтбруннер спросил, когда они собираются маркировать рысят. Штальдер, уже возвращаясь к себе в комнату, сообщил, что начинать можно на днях, а когда именно, ему все равно. Важно только, чтобы не было столпотворения. Сказав это, он посмотрел на Геллерта в ожидании услышать что-нибудь о планах Нади Орелли лично фотографировать детенышей.

Геллерт, однако, промолчал.

Склонившись над своим календарем, Хильтбруннер предложил последнюю пятницу июня. То есть через пять дней.

— Ты же будешь еще в Копенгагене? — спросил Геллерт.

Штальдер тоже уткнулся в свой календарь. Да, вернется он, скорее всего, лишь в субботу. Но ему и не обязательно присутствовать. Усыплять во время маркировки не надо.

Они договорились встретиться в последнюю пятницу июня в Гштаде на парковке перед Виспилегратом.

Улиано Скафиди явился к ужину как по звонку. Юлиус Лен задержался в Берне до утра понедельника. Свое отсутствие он компенсировал сверхурочными. Лен искал работу, за которую мог взяться в июле или августе. Без особого воодушевления листал газетные объявления и просматривал вакансии в Сети.

За ужином Пауль Хильтбруннер рассказал о звонке министра Филиппа Роше, который уверял, будто скоро примут новую концепцию «Рысь-Швейцария». Неофициальный компромисс найден, и права на отстрел будут переданы кантонам. Из Санкт-Галлена и Цюриха Роше уже получил положительные сигналы. Если все пойдет как надо, на следующей неделе концепция станет политической реальностью.

Геллерт был рад. Штальдер, как и прежде, несогласный с передачей прав на отстрел кантонам, не хотел портить ужин возобновлением давнишней дискуссии и молчал. Скафиди, Геллерт и Хильтбруннер несколько раз вопросительно взглядывали на молчуна.

Не успела сковородка с ризотто опустеть, как Геллерту позвонил Конрад Беннингер. Егерь рассказал, что только-только узнал в виммисовском «Олене», будто Шпиттелер нашел очередную задранную жертву в Фермельтальской долине, и звонит, поскольку не уверен, сообщил ли об этом сам Шпиттелер.

Геллерт сказал, что Шпиттелер, хотя и ездил утром вместе со Штальдером, о новой жертве ничего не рассказывал, и поблагодарил Беннингера.

Штальдер обругал Шпиттелера, хотел сразу позвонить ему и заставить выложить все начистоту Хильтбруннер удержал его, сказав, что толку из этого не выйдет.

— Нам ведь еще долго со Шпиттелером сотрудничать.

— Сотрудничать?! — не вытерпел Штальдер. — Плевать он на нас хотел! Мы из-за него носимся по Альпам за каждой пропавшей, заболевшей или убитой молнией овцой, но когда ему попадется мертвая косуля, с помощью которой можно поймать рысь и установить на нее передатчик, то узнаем об этом от Беннингера!

— Я знаю, что Шпиттелер — не лучший егерь. Но, тем не менее, он отвечает за Зимментальскую долину, — утихомиривал Хильтбруннер.

— Этот близорукий консервативный баран нам совершенно не нужен!

— Не забывай, что мы тут — городские, нам нельзя портить отношения с местными. Шпиттелер пробудет на своем посту еще несколько лет. А если ты на него наедешь, он вообще звонить перестанет.

Улиано Скафиди взял себе еще ложечку ризотто.

— Если хочешь знать мое мнение, то я бы вообще не имел никаких дел с этим Шпиттелером, а поднял бы на средства проекта зарплату Беннингеру и поручил бы ему приглядывать и за Зимментальской долиной.