Не успел он произнести эти слова, как на пороге появился Геракл, ведя за руку женщину, замотанную с ног до головы в темное одеяние.

Геракл приблизился к другу.

— Адмет, почему ты скрывал от меня то, что с тобой произошло? — спросил Геракл. — Ведь я тебе друг!

Адмет, печальный, молчал. Геракл продолжал:

— Друг мой, сейчас я вынужден покинуть тебя, я еще не закончил свою службу у Эврисфея. Но я оставлю здесь эту женщину. Я хочу, чтобы она оставалась здесь до моего возвращения. Если ты пожелаешь, она может остаться и навсегда. Я буду рад, если ты женишься на ней. Тебе нужна любящая жена, которая будет заботиться о тебе и твоих детях. Возьми же ее за руку и переведи через порог.

Адмет отрицательно покачал головой.

— Никогда! Никогда не будет у меня другой жены, кроме моей Алкестиды! — твердо проговорил он. — У моих детей не будет мачехи. Мне никто не нужен, ни одна женщина после прекрасной Алкестиды!

— А если эта женщина будет похожа на Алкестиду? — спросил герой.

Решительным шагом Геракл подошел к женщине и с улыбкой снял с нее гиматий.

Эта женщина была поразительно похожа на его, Адмета, жену: те же прекрасные глаза, овал лица, губы, словно розы. Адмет еще сильнее погрустнел.

Женщина улыбнулась и протянула к Адмету руки. Он бросился ей навстречу.

— Алкестида, милая моя! Неужели это ты? Почему же ты не отвечаешь мне?

Он перевел ее через порог, покрывая лицо и тело поцелуями. Но Алкестида хранила молчание.

— Это тень жены моей? Почему она не промолвила ни слова? — вопрошал Адмет, глядя на Геракла.

— Твоя жена, мой друг, побывала в темном царстве теней, — проговорил Геракл. — Но я возвратил ее, вырвав из цепких рук Танатоса. Но он наложил на нее свою печать: она не сможет говорить три смены дня и ночи. А после этого она станет прежней!

Невозможно было описать счастье Адмета. Он воссоединился с любимой, и впереди их ждали годы счастья и взаимопонимания.

— О, великий сын Зевса! Ты вернул мне радость жизни! — воскликнул Адмет. — Как мне отблагодарить тебя? Оставайся гостем у меня во дворе, и мы закатим пир! Во всех моих владениях богам будут принесены щедрые жертвы.

Но Геракла ждал новый подвиг.

— Прощай, мой друг! Будь счастлив и всегда блюди великий обычай гостеприимства, освященный самим Зевсом!

И скоро прибыл Геракл в далекую Фракию. Во время плавания моряки много рассказали о Диомеде Гераклу. Этот царь был суров и жесток, и особенно не любил греков. Он был любимым сыном самого Ареса, этого воинственного бога. Именно Арес, родившийся во Фракии, и подарил сыну этих плотоядных коней, подобных которым не было во всем мире. Сам же Диомед выстроил на берегу моря огромный черный замок с высокими неприступными стенами и глубочайшим рвом с грязной, полной отходов, водой. А царские кони были до того неуправляемые, что никто, даже Диомед, не мог совладать с ними. Крепкими цепями они были прикованы к стойлам, и питались они не травой или сеном, а человеческим мясом. Когда к берегам Фракии приставал незнакомый корабль, Диомед посылал своих слуг, чтобы они гостеприимно пригласили гостей в замок царя. Там он вкусно угощал пришельцев и расхваливал своих волшебных кобылиц. И гости, введенные в заблуждение речами царя, обычно изъявляли желание посмотреть на чудесных коней. Тогда царь отводил чужеземцев в конюшню и безжалостно отдавал на съедение своим любимцам.

Скоро показались берега Фракии. Местность здесь была угрюмая и суровая. Везде, куда не глянь, виднелись горные вершины и густые хвойные леса. Далеко на севере протекала полноводная река, впадающая в греческое море. Мрачный замок царя Диомеда был хорошо различим среди каменистых окрестностей. Он был словно выдолблен из черной скалы, омытой солеными водами Посейдона. Уже с моря были заметны и знаменитые конюшни царя.

К счастью для Геракла, море было спокойно, ведь суровый Борей дул в корму корабля, словно желая не допустить смерти героя, и он без приключений высадился на высоком фракийском берегу. На корабле остался Абдер, которого Геракл взял с собой во Фракию.

В это самое время царь Диомед охотился в своих лесах, поэтому и возле деревянных конюшен было пустынно.

Слышен был лишь мерный шум морского прилива и ржание кобылиц. Геракл заглянул в конюшни. Там стояли знаменитые плотоядные кони Диомеда — прекрасные гнедые кобылицы, прикованные железными цепями к дубовым яслям. Они рыли копытами землю и косили блестящими как звезды глазами. Их загривки блестели как медь, а шеи выгибались словно лебединые. Гривы, тщательно расчесанные, спадали шелковыми волнами до самых копыт.

А в яслях этих лошадей лежало не привычное сено, ни овес или ячменные зерна, а остатки человеческого мяса и костей.

Бесстрашно открыл двери конюшни Геракл. Связал он веревками испуганную стражу, которая стерегла коней, сидя от них на почтительном расстоянии, и смело накинул уздечки на страшных кобылиц. Некоторые кони сопротивлялись и даже думали напасть на Геракла, но он опустил на голову животного свой кулак, и конь, практически оглушенный, вынужден был повиноваться Гераклу, чувствуя его огромную силу. Послушно пошли они за героем к его кораблю. Но слуги, увидев случившееся из окон замка, успели доложить Диомеду о поступке Геракла.