Адмет со слезами на глазах выбежал из зала. С удивлением Геракл смотрел вслед другу. Никогда прежде он не видел Адмета таким расстроенным. Что же произошло?..

Геракл повернулся к молодому слуге царя, Абдеру. И тот с печатью в голосе поведал великому герою о внезапной болезни Адмета, о горе Алкестиды и о ее жертве ради любимого. Геракл не верил своим ушам: «Алкестида умерла вместо мужа! Адмет потерял прекрасную жену! Танатос не пощадил ее, несмотря на ее самопожертвование!».

Геракл молча поднялся, взяв свой меч и палицу. Его глаза блестели. Он сказал Абдеру хриплым голосом:

— Передай Адмету, пусть ждет меня! Я скоро вернусь!

Испуганные слуги остались в зале одни. На столах стояли недоеденные яства и полупустые кубки с вином.

Не в добрый час Геракл появился в гостях у Адмета. С болью осознавал Геракл, что пировал и веселился в венке из плюща, когда его друга постигло такое несчастье. Теперь вспомнил Геракл, что слышал плач и стоны с женской части дома, но не придал этому значения. Он почему-то подумал, что умерла какая-то дальняя родственница Адмета, но никак не прекрасная Алкестида.

Геракл восхищался силой и мужеством друга, который, несмотря на горе, постигшее его, все равно гостеприимно принял Геракла. Решил Геракл отнять у злобного Танатоса его жертву.

Узнав в городе, где находится гробница царицы, Геракл направился туда. Подойдя ко входу, он услышал мрачный голос, доносившийся из гробницы.

— Остановись, человек! Ты входишь в царство бога Танатоса! Остановись, если не хочешь, чтобы посланник Аида накрыл тебя своей тяжелой рукой.

— Не боюсь я Танатоса, — с жаром воскликнул Геракл. — Я хочу говорить с ним! Пусть он явится передо мной!

— Человек, остановись! — мрачный голос повторил снова. — Танатос не пощадит тебя, как не щадит никого. Остановись же!

— Мне не нужна пощада! — разгневался Геракл, — Где он? Я — Геракл, сын Зевса, хочу говорить с ним!

Из глубины пещеры вырвался порыв ледяного ветра, который охладил кровь героя, но не заставил его испугаться. Тут же из пещеры появился сам Танатос — высокий, сутулый бог, одетый в черные одежды. Он протянул свою худую костлявую руку к Гераклу, чтобы отобрать его жизнь. Но Геракл успел отскочить в сторону.

— Танатос, постой забирать мою жизнь! Слушай, что я скажу тебе! Я требую, чтобы ты вернул к жизни прекрасную Алкестиду!

— Как ты, простой смертный, смеешь что-то требовать от меня? — возмутился Танатос. — Я — великий бог, служитель Аида!

Отвечал Геракл спокойно.

— Знаю я, что ты бог, но и я не просто смертный! Разве ты не слышал обо мне и моих подвигах? Я — Геракл!

— Это не важно, знаю я о тебе или нет. Но ты будешь наказан за свое хвастовство! — взревел Танатос, протягивая руку к Гераклу.

Одним движением он швырнул в бога свою дубовую палицу. Просвистев в воздухе, она ударила Танатоса в руку. Неожиданный и сильный удар заставил бога упасть навзничь и застонать от боли. А ледяной ураган еще сильнее закружился вокруг Геракла, почти сбивая с ног и подталкивая к верной смерти.

Выхватив меч из ножен, Геракл подпрыгнул к лежащему на земле богу и приложил острый конец к шее Танатоса. Сам он и пальцем не коснулся того, кто дарит смерть. Поверженный бог не мог пошевельнуться, иначе острое лезвие пронзило бы его шею.

— Я не боюсь тебя, Танатос! — спокойно проговорил Геракл. — Не боюсь я и твоего ледяного дыхания. Отвечай: отдашь ли ты мне Алкестиду? Если ты не согласишься, то моя рука не дрогнет, и я отрублю тебе голову! Отвечай, забиратель жизней! Твоя собственная жизнь висит на волоске.

Танатос мрачно прохрипел:

— Я согласен! Я отдам тебе Алкестиду. Но пообещай, Геракл, что ты после этого не станешь мне угрожать!

— Я никогда не лгу! — гордо сказал герой. — Пусть появится Алкестида, и я отпущу тебя.

Танатос вынужден был согласиться. Из пещеры показался силуэт женщины.

Адмет сидел на кровати своих детей. Слезы непроизвольно текли по его впавшим щекам. Наконец, он взял себя в руки и вернулся в зал, но Геракла там уже не было. Абдер рассказал ему, что Геракл узнал о горе друга и, сорвавшись, куда-то убежал.

— Горе мне! Горе! — воскликнул Адмет. — Мой друг оставил мой дом, обиженный, что я не смог принять его так, как велят законы гостеприимства. Теперь я потерял не только любимую жену, но и лучшего друга!