У трех мужчин были длинные волосы, а двух девушек – короткие стрижки. Классическим канонам внешности они явно не соответствовали, и меня это радовало. Длинные волосы у мужчин и стрижки у женщин – это всегда признак большей духовной свободы, чем у остальных. Идти против стандартов общества – для этого нужна внутренняя сила.

Все прибывшие не разошлись по своим делам. Никто не пошел причесываться, переодеваться, как это принято у людей. Вместо этого все направились в центральную хижину, переговариваясь по пути.

На улице быстро темнело. Чем ближе к экватору, тем быстрее ночь сменяет вечер. Для северянки этот эффект был особенно заметен. Ночь буквально обрушилась на меня. Я еще немного задержалась снаружи, под звездным небом. Такое ясное и прозрачное, что, казалось, я смогу увидеть всю Вселенную насквозь. Над океаном местами вспыхивали какие-то светящиеся точки. Иногда в небе чиркали падающие метеоры. Морской бриз приятно овевал. Интересно, что за будущее ждет меня? Кто эти друзья Олега? Кем бы они ни были, я не испытывала страха, а значит, все в порядке. Олегу я доверяла с самой первой встречи. Просто верила и все.

Из хижины показалась Мария. Я замечталась под ночным небом, и потеряла счет времени.

– Мы ждем. Без тебя не начнем.

Я с радостью последовала за новой подругой. Мне хотелось узнать всех поближе, ведь я никого толком и не разглядела.

Когда зашла, все уже сидели за столом, который мы недавно сервировали.

Как это у них получается? Снаружи хижина выглядит совсем небольшой, а заходишь, и словно попадаешь в просторный зал. Что это? Игра с пространственными координатами? Магия? Черная или белая? Я уверена, что белая, иначе, почему мне так спокойно.

Четырнадцать человек вместе с Марией и мамой удобно расположились в плетеных креслах вокруг стола. Шла непринужденная беседа, но без обсуждения каких-то конкретных тем. Все просто отдыхали. Группа удивительных незнакомцев и незнакомок.

Мама увлеченно беседовала о чем-то на английском с мускулистым бородатым великаном с добродушной улыбкой. Он напоминал сенбернара, большого и беззлобного. Внешне – колоритный облик непобедимого викинга. Мама рядом с ним смотрелась как крохотная птичка.

Едва я вошла, ощутила волны радости и любви. Несмотря на срезанные плотным телом экстрасенсорные способности, я не почувствовала фальши. Ауры у всех напоминали горный хрусталь.

Мария пододвинула мне кресло.

Сев в него и налив стакан красного сока с неизвестным вкусом, я принялась дальше исследовать лица моих новых знакомых. При более близком рассмотрении, я убедилась, что большинство из них красивы. У двоих, девушки и мужчины, я не нашла классической правильности черт. Но общая харизматичность их облика делала небольшую неправильность лиц скорее изюминкой, чем недостатком. Что роднило всех, так это внутренний свет, исходивший откуда-то из глубин, и делавший неотразимо прекрасными.

Как это происходит? Что заставляет их светиться?

Никто из них пристально меня не разглядывал. Хотя если и смотрели, то я замечала небывалую пронзительность их взглядов. Словно рентгеном просвечивали. Наверняка, они знали эту их особенность, и, жалея меня, не злоупотребляли своей силой.

Я же со своей стороны ловила себя на том, что разглядываю их как любопытный маленький ребенок. Но это никого не смущало. От теплоты исходящих от них волн, я просто забыла, где нахожусь и стала растворяться в атмосфере этого дивного места.

Электричество в хижине отсутствовало. Вместо него везде стояли зажженные свечи. Пламя было ровным и спокойным, не колыхалось и не дрожало. Хороший знак!

– Мама, как тебе тут,

– Чудесно, дочка! Жаль, отца тут нет. Расскажу ему потом, вдруг поверит. Хотя он такой скептик. Настя, это Маттиас.

Викинг тепло мне улыбнулся. Норвежец,

– Да. Но дома не был уже давно. Скоро и язык забуду, – добрая улыбка.

Как я сомневалась – читает мысли.

Слева от Маттиаса удобно расположилась в кресле очень красивая девушка с золотыми локонами.

– Андреа, – представилась она, – археолог из Австралии, по совместительству с основной деятельностью.

Что это за деятельность, она не стала уточнять. Может, спасение мира?

Дальше по кругу, рядом с Андреа, сидел утонченный брюнет, чей умный и проницательный взгляд сказал мне, что передо мной тонкий знаток человеческой психологии. Наверняка, француз. И не ошиблась.

– Филипп. Рад встрече. Вы обворожительны, мадемуазель!

Рядом с ним азиат с худощавым, скуластым лицом и раскосыми глазами. Красив, даже с точки зрения европейца. Японец, китаец?