– А что за город то, куда нас привезли? – продолжала допрос мама.

– Не знаю. Мы просто ехали, ехали, было темно, я тоже спала, – я немного исказила реальность, но лишь немного. – Может, поспишь еще?

– Ну, уж нет, выспалась! – решительно отрезала мама.

Я вышла из хижины. После ночи в осознанном сне, было все равно, что вскинуть на плечи тяжелый мешок. Но я старалась приспособиться и не унывать.

Олег и Мария смотрели на небо. Блекло-голубое, в отличие от яркой синевы Севера. Без облачка, очень прозрачное и словно хрустальное, звенит от зноя. Я подбежала к друзьям:

– Привет!

Олег оглянулся:

– Ты в порядке? Я обещал ночное путешествие, но оно слишком затянулось.

– Все хорошо, я многому научилась за ночь.

– Смелая! – одобрительно кивнула Мария. – Но этот мир не так прост.

– Ведьмой я не стану.

– Да, они плохо заканчивают. Слуги Дьявола. Как мама?

– Объяснила, как могла. Смирилась. И даже обрадовалась … я так думаю. Ей одежда нужна и зеркало с расческой.

– Сейчас сделаем. – И Мария умчалась к хижине.

Я осталась с Олегом.

– Не жалеешь обо всем? – и пронзительный взгляд зеленых глаз.

– Можешь не спрашивать.

– Прости, что выхватил тебя из привычной жизни.

– Я всю жизнь мечтала, чтобы меня кто-нибудь так выхватил. Уж больно жизнь была привычной. Как птичья клетка. А душа, как птица, ей летать хочется. Олег, а что теперь?

– Теперь живи. Наслаждайся мгновениями.

– Кого мы ждем? Кто друзья Марии?

– Они замечательные. Ты их знаешь, точнее, слышала о них.

– Я?!

– Да. Увидишь.

Еще одна загадка. Кто они такие? О ком я слышала? Может, группа известных ученых? Лагерь в чем-то напоминал исследовательскую базу. Или же они такие же как Олег?

– Настя, я покину тебя на время, – позвал меня Наставник, – вернусь к вечеру. Мария позаботится о вас. Он сжал мне руку … и растворился в воздухе.

Нет, такой способ перемещения я точно никогда не освою.

Сзади послышались шаги. Мама вышла из хижины в новом наряде – элегантная бирюзовая блузка и светлые бриджи. Они ей очень шли. Похоже, мама начинала привыкать к свалившимся на нее переменам. По-хозяйски осматривала лагерь – похоже, искала, где тут туалет и кухня. Мария следовала за ней, как за ребенком. Не мешала, но присматривала. Многие года преподавания английского в школе не прошли даром – мама легко объяснялась с иностранкой.

– Жаль, фотоаппарата нет! Такая красота! – начала сокрушаться мама, но осеклась.

– Почему нет? Сейчас принесу. – Мария нырнула в хижину и вернулась с отличным Кэноном. – Снимайте, Людмила Михайловна, от души!

И обе, беседуя обо всем, что приходило в голову, отправились гулять меж цветов и деревьев и фотографировать. Обе деятельные, непоседливые. Я же по натуре скорее наблюдатель. Мне чужда постоянная занятость чем-то. Сидеть, медленно бродить и смотреть на мир – вот мое любимое занятие. Мама называет меня лентяйкой, папа – лодырем. А я оправдывала свою страсть к созерцанию примером Будды – самым знаменитым бездельником из всех живших на Земле. И еще вспоминала о Марфе и Марии из Библии. Марфа постоянно хлопотала по хозяйству, но именно беззаботная Мария, сидевшая у ног Иисуса, снискала его большую любовь.

Так что, много трудиться руками, переставлять, мыть, скоблить и так далее – еще не означает быть на правильном пути. Нужно что-то большее. Но что? Любовь, может быть. Внимание. Стремление понять этот мир.

И мусор имеет право на существование наравне с человеком. Он тоже частица Бога.

Интересно, что я вспомнила об Иисусе здесь. Египет, близко Израиль. Имя Мария. Наверное, навеяло на меня.

Мне здесь нравилось. Хотя все было незнакомым. Я все-таки целиком и полностью дитя западной цивилизации, привыкла к комфорту. Однако здесь было то, чего нет в квартире, в холодном Мурманске – обилие зелени. Листья, трава, цветы. Какие-то насекомые сновали туда-сюда. Жужжали, прыгали, стрекотали. Вначале некоторые меня пугали и раздражали. Но потом я привыкла. Мария предостерегла меня от змей и скорпионов, и на всякий случай попросила одну далеко не уходить. Дала мне новый телефон.

– Не полагайся только на телепатию, если что, звони. Я под номером 5.

Мама тем временем ходила за нами, и через каждые пять минут интересовалась временем обеда в этом милом пансионе. Похоже, чувство голода придавало ей уверенности. Я не узнавала мою обычно тихую родительницу.

Мария пригласила нас в одну из хижин, усадила за стол и выставила перед нами несколько блюд с тропическими фруктами. Помимо знакомых нам бананов, груш и винограда, здесь было около десятка видов, которых я никогда в жизни не пробовала. Еще стояли кувшины с соком. Но мама попросила чая. И по волшебству появился чай.

Мы насыщались, и эта тропическая диета нравилась мне все больше и больше.

А вот сама Мария почему-то ничего не ела. Не хочется, пояснила она. Подожду всех. А вы ешьте, не стесняйтесь.

После легкого и вкусного обеда, когда было уже часа четыре, мы отправились к морю, смыть с себя жару и пыль. И долго лежали в белой пене прибоя, нежились и смотрели на Солнце сквозь щелочки между пальцами, выставив ладони, как экраны. Блаженство окутывало нас, и я ощущала такой покой, какого давно не испытывала, разве что, при встрече с Олегом.