Девицы не очень этому удивились. С кем не бывает после долгой дороги? В их селе вообще все мужики, после того как нажрутся, или засыпали, или били друг другу морду.

На следующий день, после душа, Фреда повели по магазинам, одели в приличную одежду, а ту рвань, что была на нем, отдали дворнику дяде Степе.

– Где же вы такого хламья набрали? – удивился дворник.

– Это из Англии, – ответили девушки.

– Вот нищета-то, – сказал дядя Степа и тут же передарил одежду алкоголику дяде Вите, в прошлом интеллигенту и фотографу-профессионалу.

Любимым занятием дяди Вити было собирать друзей-алкоголиков и рассказывать им что-нибудь из античной истории. Они слушали его затаив дыхание, прерывая рассказ тостами:

– Ну, давай, за этого, как его там, за Зевса. А потом за Мистерву.

– Минерву, – поправлял дядя Витя.

– Какая разница, стерва, она и есть стерва.

Дар дворника был принят алкоголиком с благодарностью, и скоро дядя Витя уже гулял по двору во Фредовых джинсах и разглагольствовал об отменном качестве изделий из-за кордона.

Фред решил, что угодил в рай. Действительно, его отмыли, накормили, одели с иголочки. На второй день к вечеру он сделал предложение Наташе, и они побежали во Дворец бракосочетания. Там тетка с прической в виде пизанской башни долго изучала их документы.

– Документов не хватает, – наконец выдавила она, скривив ярко-красный рот. – У жениха нет справки о том, что он ранее не был женат, а у тебя, дорогуша, отсутствует киевская прописка. Как это ты собралась замуж без киевской прописки, да еще за иностранца? Понаедут, понимаешь, всякие из провинции и сразу норовят замуж за иностранцев! Господи, где вы их только берете, таких обтёрханных? – не унималась тетка. – Смотреть больно на такое убожество!

– Где, где, – блеснула Наташа своей продвинутостью, – в Интернете.

– Короче, – сказала тетка, – будут готовы все документы, тогда приходите. – И заорала она так, что в окнах задрожали стекла: – Следующий!

Наташа с Фредом вышли на улицу. Фред ничего не понял из этой сцены, а Элла не могла ему объяснить толком.

– Папиры ноу гут, но гут папиры, – повторяла она, путая английский с немецким, который когда-то учила в школе.

Они зашли в магазин, купили водку, закуску и отправились к дяде Вите. Алкоголик прекрасно изъяснялся на английском, немецком, латыни и греческом. На этот раз он был трезв и без собутыльников. Дядя Витя выслушал их внимательно и сказал:

– Детка, какие проблемы? Я тебя пропишу у себя, квартира большая, живу я один. А Фред пусть идет в свое консульство и получит справку. – Потом он внимательно посмотрел на Наташу и спросил: – А тебе, вообще, надо за него замуж-то?

Наташа навсегда запомнила эту фразу и впоследствии часто думала, что сказанное дяди-Витиными устами было не иначе как предупреждением свыше, алкоголики ведь все равно что блаженные. Но тогда она ответила:

– Надо, дядя Витя, а как же. Я вам так благодарна, вот спасибо-то.

Следующая неделя прошла в суете и суматохе, но наконец наступил заветный день, и та же тетка с башней на голове приняла у них документы и сказала, что свадьба будет через три месяца. Наташа тут же достала из сумки огромную коробку конфет, где под ленточку были положены сто долларов.

– Что вы, Наташенька, – запричитала тетка, тренированным движением убирая коробку в стол. – Приходите к нам через месяц.

Опять развернулась кипучая деятельность. Фред, нагруженный подарками, отбыл в Англию и в тот же вечер, сидя в пивной, рассказывал собутыльникам о свалившемся на него счастье, описывал, какую красавицу он нашел и что его принимали в Киеве почище принца Уэльского. Собутыльники поначалу сомневались, но, когда Фред достал фотографии, зацокали языком и стали проситься с Фредом на далекую Украину за невестами.

Фред держал фермерское хозяйство, арендуя маленький участок земли, где разводил свиней. Жил он там же, на участке, в старом коттедже. Свиньи терпеть не могли, когда задерживали их завтрак, поэтому уже в пять утра подняли невообразимый шум. Фред, чертыхаясь, встал, хлебнул воды из-под крана, посмотрел на царивший кругом хаос, на свой неразобранный чемодан и тяжко вздохнул.

«Ничего, – подумал он, утирая губы, – скоро приедет хозяйка и наведет здесь порядок».

Две курицы, спавшие на кухне под деревянной лавкой, проснулись и стали квохтать. Несмотря на все неустройство их здешней жизни, они исправно неслись.

«Вот хорошо, – обрадовался Фред, – будет у меня яичница».

На следующий день Фред позвонил маме. Она жила в соседнем городе, но виделись они редко, может быть, пару раз в году. Маминым любимым занятием было играть в бинго, и в зале для любимой игры прошла бо́льшая часть ее жизни. Она там знала всех, и все знали ее. Фред долго объяснял маме, что он через месяц женится и мама должна лететь на свадьбу в Киев. Мама сначала ничего не могла понять и посоветовала Фреду идти проспаться, если накануне он выпил лишнего, а не нести всякий бред, но когда через полчаса поняла, что это правда, то страшно возбудилась.