– Правильно они тебе сказали. В чужой монастырь со своим уставом не ходят, – сказала толстая Света. – Не нравится – уезжайте, кому вы тут нужны-то!

Мама все время крутилась возле стола, и когда она подошла ко мне, я ее спросил:

– Мама, а почему ты такая толстая?

Все разом замолчали и уставились на меня, а толстая тетя Света сказала:

– Разве ты не знаешь, Эдичка, у тебя скоро будет братик или сестренка. У твоей мамы в животике маленький бэйбик.

Я ошарашенно посмотрел на маму.

– Света, ну зачем ты так сразу, я бы ему сама рассказала. Вечно ты влезешь.

Тетка обиженно поджала губы. Но, видно, не в ее привычке было молчать.

– Ну, так и надо было сказать! Бросила ребенка, а теперь возмущается.

В этот момент от дверей послышался громкий голос:

– Дамы, дамы, не надо друг друга убивать.

В дверях появился красивый парень, его ярко-синие глаза сразу осветили комнату теплым светом. Глаза особенно выделялись, составляя контраст с черными как уголь волосами вошедшего. Женщины оживились и принялись кокетничать с ним. Он подошел к каждой, поцеловал, затем крепко пожал руку писателю.

– Вот ведь дамский угодник, – сказала мама толстой Свете.

Наконец парень подошел ко мне.

– Привет, Эдичка. Меня зовут Дейв. Я муж твоей мамы, а значит, твой отчим.

Я посмотрел на него с изумлением, ведь никто мне до сих пор так ничего и не объяснил. Сказали только: мама ушла. А бабушка Варя добавила, что, мол, мама связалась с бугаем. Ну, на бугая Дейв был не похож, он скорее напоминал актера из какого-нибудь старого фильма из тех, что бабушка Варя без конца смотрела по телевизору.

Дейв тут же сел за стол, положил себе на тарелку салат и кусок пирога и стал с удовольствием есть.

– Люблю русскую хавку, твоя мама очень вкусно готовит, и вообще, она хороша во всех отношениях! Приятель, как ты думаешь, мы с тобой поладим? У тебя ведь скоро будет брат или сестра, – подмигнул он маме.

Я посмотрел на маму, она опять покраснела и опустила глаза. Тетки начали хихикать, а вскоре стали собираться домой. Первой поднялась толстая Света. Бряцая связкой ключей, которую не выпускала из рук даже за столом, она грозно выкрикнула:

– Ну, кто со мной, давайте собирайтесь!

– Куда же вы, девочки, еще чаю не попили!

– Нет, надо ехать, – заявили все хором.

Мама стала раздавать всем их салатницы с остатками салатов, в доме царил хаос.

– Надеюсь, что наши машины не украли, – сказала толстая Света. – Ведь это гетто какое-то.

– Ты, как всегда, очень тактична, Света, – сказала одна из интеллигентных дам.

– Что думаю, то и говорю. Это у вас в столицах все миндальничают, а у нас в провинции режут правду-матку в глаза.

– Ну да, мы заметили, – ответила интеллигентная дама.

Компания выкатилась на улицу, мы пошли их провожать. Обитатели соседних домов тоже высыпали на улицу и принялись нас рассматривать.

– Эй, Дейв, ну у тебя и телок, уступил хотя бы одну, а то моя швабра уже такая старая и страшная! – закричал плюгавый мужичонка в грязной майке и трениках, вытянутых на коленках.

Швабра тут же огрела его грязной тряпкой, которая оказалась посудным полотенцем. Мужичонка заржал, продемонстрировав окружающим свой единственный зуб.

Мама покосилась на шутника, а интеллигентного вида дама сказала:

– Это ж просто Лодейное Поле какое-то или Чудово. Настя, вам надо отсюда съезжать!

– Вы же знаете, Маша, что пока это невозможно.

Интеллигентного вида Маша в ответ пожала плечами, она-то у всех своих мужей уже отсудила все, что могла, поэтому имела шикарную квартиру в центре города, ездила на дорогой машине и работала в том же университете, что и папа. На данный период времени она судилась с очередным любовником, надеясь отсудить у него энциклопедию «Британника», купленную якобы ею. Любовник, по совету своего адвоката, уехал жить на свою виллу в Португалию и в Англии появлялся только под покровом темноты.

Писатель сел в машину с мулатками и красоткой Эллой, той самой, что была похожа на фею.

Остальные тоже стали рассаживаться по машинам и отъезжать, а мы вернулись в дом.

Дейв тут же уставился в телевизор смотреть футбол, а мама начала убирать со стола. В это время я услышал шум во дворе и увидел, как к нашему дому направляется толстая тетка в рваных леггинсах, а с ней такая же толстая молодая девица, тоже в леггинсах и тоже таких же рваных.

Мама затравленно посмотрела в окно. Обе дамы ввалились в дом, и в маленькой тесной гостиной стало еще теснее.