— Что значит «известно»? Получается, что… есть и другие?

Как, например, тот парень из парка? Один из последних людей, кого я видел в две тысячи девятом.

— Случаи перемещения во времени отмечались на протяжении нескольких столетий. Но это держится в секрете, — объяснил Маршалл.

Они ждали моего ответа, рассчитывая, вероятно, что эта новость шокировала меня. Не сомневайтесь, так оно и было, но время мне требовалось в основном для того, чтобы как следует сформулировать ответ.

— Получается, тот парень в парке и женщина тоже могут перемещаться во времени? И делают это, когда им захочется?

— Это зависит от конкретного человека, — произнес доктор Мелвин. — Если основываться на информации, которую нам удалось добыть, способности у всех разные. Насколько ты можешь контролировать себя в этот момент?

— Я утратил свои способности. А до этого, последнего, прыжка перемещался всего два раза… но они очень отличались друг от друга.

Доктор Мелвин выпрямился, быстро подошел и сел на кофейный столик прямо напротив меня.

— Ты сказал, что, переместившись на два года в прошлое, застрял здесь. Я правильно тебя понял? А как же те другие твои прыжки? Как тебе удалось вернуться?

Я объяснил им, как перемещался во времени до того момента, пока не попал сюда, и постарался добавить в свой рассказ о двух прыжках как можно больше реальных фактов.

— Ты видишь самого себя, когда оказываешься в прошлом? — спросил Мелвин. Я еще никогда не видел, чтобы у него было такое напряженное лицо.

— Всего лишь однажды, во время второго прыжка. Я столкнулся сам с собой на работе.

Что-то в этом моем заявлении поколебало невозмутимость Маршалла и отца. Маршалл подошел ближе и сел рядом с Мелвином. А отец сказал:

— Скорее всего, это было что-то вроде галлюцинации. Путешествие в прошлое вызвало противоречивые воспоминания.

— Возможно, но почему здесь нет другого меня? Того, который исчез из Испании.

— Прыжки Джексона не были полными, — внезапно понял Мелвин. На его лице появилось выражение сильного возбуждения. Насколько я помню, такая же реакция была у мужчины с фамилией Эдвардс в девяносто шестом году. — Невероятный парадокс: полукровки способны на полупрыжки.

— Мелвин! — резко оборвал его отец.

— Полукровки? — переспросил я. — Полупрыжки?

Ответом мне была мертвая тишина, а затем отец и доктор Мелвин заговорили одновременно:

— Понимаешь… этот ген не похож на другие, — запинаясь, сказал Мелвин.

— Не похож? — Да уж, ситуация выглядит все более странной.

— На те случаи, которые оформлены документально. Мелвин немного знает…

— Хватит! — рявкнул Маршалл, глядя на меня в упор. — Доктор Мелвин — эксперт по этому рецессивному гену. И, возможно, больше никто в мире не обладает такими знаниями, как он. У ЦРУ нет другого выбора, кроме как пристально следить за каждым носителем гена времени. Я считаю, что мы видим результат самого обычного процесса эволюции. И именно поэтому твой случай не похож на все остальные уже известные нам. С течением времени все меняется.

Ага, я понял: это очередные недостающие части головоломки. Во-первых, Мелвин проговорился о «полукровках».

«Этот ген совсем не похож на другие».

Может быть, он хотел сказать, что я не стану использовать свои возможности во вред всему миру.

— Формально, Джексон совершил один полный прыжок, — заметил Мелвин, глядя мне за спину. — Возможно, он мог бы…

— Мелвин, мне кажется, на сегодня он и так услышал достаточно! — Отец смотрел на доктора и, казалось, взглядом умолял его замолчать. — Джексон ведь еще ребенок. Вы же слышали, он сказал, что больше не может этого делать.

Я постарался скрыть свою реакцию на последние слова Мелвина и сделать вид, как будто ничего не понял. Но я прекрасно знал, что он имел в виду тот мой прыжок, когда я оставил умирающую Холли одну.

Это был полный прыжок. Я сменил основную базу, и именно поэтому он отличался от всех предыдущих.

— Выходит, ЦРУ наблюдает за всеми, кто путешествует во времени? И у всех этих людей дурные намерения? Настолько, что они могут поставить мир на грань уничтожения?

— Это очень запутанно, — сказал отец. — Все, о чьем существовании мы знаем, являются нашими противниками. Мы называем их «ВВ».

— «ВВ»?

— «Враги времени».

Выходит, плохим парням дали прозвище?

— И что в них такого ужасного?

— Это длинная история, но, если коротко, дело в борьбе за власть. И с этим нам приходится постоянно сталкиваться, — сказал Маршалл. — Обычный гражданин — такой, как ты, например, — даже не догадывается о том, что происходит, и никогда не поймет, что может случиться, если изменить прошлое. Или раскрыть тайны будущего.

Они могут перемещаться в будущее? И менять ход событий?