Я шагнул в шкаф для одежды слева от стола как раз в тот момент, когда дверь открылась. Звук шагов эхом разнесся по комнате, и вдруг перед моим лицом появилась рука. Вжавшись в стенку, я затаил дыхание. Отец убирал в шкаф свое зимнее пальто.

Подсказка номер один: на улице холодно. Несколько месяцев уже можно исключить. Дверца закрылась, но не до конца. Внутрь проникало немного солнечного света, и я мог видеть отца, который перекладывал бумаги на столе. В тишине офиса вдруг раздался громкий звонок, и я чуть не потерял сознание, подумав, что меня обнаружили.

— Слушаю, — произнес отец.

Это всего лишь телефонный звонок.

— Все прошло по плану, — прогудел мужской голос из немного приглушенного динамика.

— Агент Фриман, мне нужен полный отчет.

Агент?

Мне показалось, что человек на другом конце линии фыркнул, и тогда отец рявкнул:

— Немедленно!

— Хорошо, хорошо, извините. Два объекта, мужского и женского пола, благополучно прибыли в назначенное место.

— Агент Фриман, мне кажется, вы не понимаете, что такое полный отчет. Я вынужден буду снизить ваш балл за практический экзамен, — угрожающим тоном произнес отец.

— Ладно. Гром со своими друзьями, как обычно, шел пешком и успел к началу репетиции джазовой группы в семь часов две минуты утра. А Молния оказалась в заданном месте ровно в семь часов пятьдесят восемь минут. За две минуты до звонка к началу занятий в классной комнате. Она могла прийти раньше, но решила зайти за горячим шоколадом.

Судя по всему, он докладывает о нас с Кортни.

Но ее не стало пятнадцатого апреля две тысячи пятого года.

Гром и Молния? Кодовые имена?

Записывать я здесь ничего не мог, поэтому закрыл глаза, сильнее вжался в стенку шкафа и заставил себя снова и снова повторять известные мне факты.

Я попал в прошлое до две тысячи пятого года. Судя по всему, какой-то агент следил за нами по дороге в школу и сейчас отчитывался перед отцом.

Да, вынужден признать, мой отец — очень серьезный человек, занимающий пост генерального директора крупнейшей фармацевтической компании. Но отправлять за нами специальных агентов, или кем там был этот парень, звонивший по телефону, — это уже слишком.

— Она была одна? — спросил отец, оторвав меня от размышлений.

— Да, сэр.

Я слышал, как он расхаживал по кабинету.

— А как же та девочка, живущая двумя этажами выше? Пейтон?

— Источник сообщил мне, что она простудилась.

— И ты не посчитал нужным доложить об этом мне? Если бы я знал, то пошел бы вместе с ней…

— Я полгода рисковал жизнью в пустыне, выполняя задания ЦРУ. И вполне в состоянии проследить за двумя двенадцатилетними детьми по дороге в школу! — В голосе агента послышалось легкое раздражение.

Агент ЦРУ провожал нас в школу? Или, может быть, он к этому времени уже уволился или вышел на пенсию и начал работать на отца?

Отец вздохнул:

— Примите мои извинения. Спасибо за информацию. Сегодня первый день, когда за ними присматриваю не я. Не думал, что мне так тяжело будет перепоручить это дело кому-то другому.

Что?!!

— Не стоит так переживать. Ведь половина треклятого ЦРУ постоянно присматривает за ними. Большей безопасности для ваших детей не добиться, даже если возить их в машине с пуленепробиваемыми стеклами.

— Агент Фриман, не стоит так легкомысленно относиться к заданию. Пусть даже это сопровождение двух детей в школу. И, надеюсь, вы понимаете мое самое важное условие?

— Ни в коем случае не вмешиваться. Кроме ситуаций, когда у меня не будет другого выхода, — произнес агент Фриман. — На днях я видел, как Гром с парой друзей бросали яйца из окна его комнаты в машину того русского. И не сказал ни слова!

Отец усмехнулся:

— Это было пару дней назад, так ведь?

— Да, сэр, одиннадцатого января.

Одиннадцатое января. Мне двенадцать лет. То есть… не мне, а тому, другому Джексону. Ему сейчас двенадцать. Я быстро провел подсчеты в уме и пришел к выводу, что нахожусь в тринадцатом января две тысячи третьего года.

Две тысячи третий? Черт возьми!

— Я займусь этим. И, к вашему сведению, этот русский — полный придурок, но я, конечно же, не одобряю, когда из окон двадцатого этажа что-то бросают. Особенно если вспомнить о том, что в Нью-Йорке это запрещено законом. Спасибо, вы сообщили мне все, что было нужно. Жду от вас новой информации каждый час.