— Таис! — позвал я. — Честно говоря, я был бы не против увидеть хоть что-нибудь, кроме этих стен. Хотя бы ту процедурную, где вы делаете томограмму.

— Я поговорю об этом, — сказала Таис, заправляя шприц.

— С кем?

— Со своим… — Таис подняла шприц на свет, взяв его двумя пальцами за хромированные кольца, — со своим куратором.

— Ну, конечно.

— Ты мне не веришь?

Таис опустила шприц. Она выглядела уставшей, даже больной — кожа у неё под глазами потемнела, как как после беспокойного сна, а губы стали бесцветными.

— Верю, — сказал я.

Таис занялась шприцом. Я провёл рукой по заросшей щетиной щеке.

— Скажи, — спросил я, — а сколько я здесь? Ну, на самом деле?

Таис вздохнула.

— Я же говорила. Но какой смысл опять это обсуждать, если ты не веришь.

— Нет, — сказал я, — я имею в виду с того момента, как я помню, когда я, как ты выражаешься, пробудился последний раз.

— А… — Таис поморщилась. — Девять дней, если не ошибаюсь.

— Всего девять дней?

Я поднялся с кровати. Таис с опаской взглянула на меня и прижала к груди шприц.

— Да, — сказала она, — время ощущается… иначе, когда ты…

— В тюрьме? — подсказал я.

— Когда ты болен, — сказала Таис.

Я подошёл к двери, над которой горел красный глазок камеры наблюдения. Пол обжигал холодом мои босые ноги.

— Скажи, — спросил я, — а есть какая-то причина, по которой мне не дают обувь? Это для того, чтобы я как можно реже вставал с кровати?

— Есть определённые правила… — сказала Таис, — правила безопасности.

— Безопасности? Я что, смогу навредить кому-нибудь тапком? Вы могли хотя бы…

— Это не я придумала, — перебила меня Таис.

— Ну, а всё-таки? — не унимался я. — Ты могла бы спросить у этого своего… как ты его называешь… куратора.

Таис взглянула на меня исподлобья — на секунду мне даже показалось, что ей тоже мешает горящий в комнате свет:

— Сядь, пожалуйста, — сказала она.

Я сел. Таис подошла ко мне и протёрла влажной ваткой шею; она занесла свой огромный шприц, но вдруг странно замешкалась.

Я схватил её за руку.

— Таис!

— Отпусти!

Она вырвалась и испуганно отшатнулась от меня. Я встал.

— Таис, — сказал я, — ты же сама понимаешь, что так больше не может…

Девушка продолжала пятиться к двери, но поскользнулась и едва не упала. Она выронила свой огромный шприц, тот со звоном упал на металлический пол, но — не разбился.

— Я предупреждала! Я больше не приду сюда! — крикнула Таис. — Слышишь? Больше ты меня не увидишь!

— Я вообще не понимаю, зачем ты сюда приходишь, — сказал я. — Куда ведь проще усыпить меня, как вы обычно делаете.

— Я хотела… — начала Таис. — Мне казалось…

— Ладно, — сказал я. — Извини. Я больше пальцем к тебе не прикоснусь. Можешь делать свой укол.

— Нет! — Таис подняла с пола шприц и быстро скрутила с него иглу. — Это уже не первый раз. Хватит! Больше ты… вы меня не увидите. Я…

Она замолчала, опустив голову. Красный глазок камеры уставился ей в затылок.

— Я не могу так, — прошептала она. — Столько раз это уже всё происходило. И каждый раз ты — разный. Всё повторяется. Ты как будто… доходишь до предела — вся эта твоя паранойя, этот бред. А потом ты просто… отключаешься. В прошлый раз, — Таис всё ещё не поднимала головы, — ты даже говорить-то толком не мог… И этот тест с фигурками — ты не смог его пройти. Я думала, что сейчас хоть что-то изменится, что я смогу тебе помочь, но ты же ничего не слушаешь, ничего не хочешь принимать…

Таис как-то зябко повела плечами, подошла к кровати и схватила свой чемодан.

— Но с меня достаточно! — крикнула она. — Больше ты меня не увидишь! Я… я переведусь.

Она направилась к двери. Я стоял, не зная, что мне делать.

— Лида! — позвал я.

Таис обернулась.

— Нет! — крикнула она. — Не Лида! Ты что, до сих пор не понимаешь? Нет никакой Лидии! Она просто не существует! Ты придумал её… Или это просто чьи-то чужие воспоминания. Лида… — Таис стала говорить тише, я едва слышал её, — это и есть причина вашего безумия.