«Надо же, кто к нам пришел!»

Я попыталась изобразить улыбку. Закрыв книгу, она встала с кровати, приглушила музыку до низкого рева и, подойдя к полкам, начала поправлять фигурки своего крошечного музея.

«Может быть, скажешь, почему ты избегала меня?»

«Потому что мне было страшно», — подумала я про себя.

«Я не избегаю тебя».

Она скептически посмотрела на меня.

«Ты игнорируешь меня все выходные. То ты сидишь в своей комнате, то уходишь гулять со «звездами». А после этого я узнаю, что мы по-прежнему друзья, и ничего не потеряно», — она пожала плечами.

«Это ничего не значит».

«Ты испугалась магии, не так ли? Я так и знала. Я знала, что ты испугаешься», — она взяла с полки крошечный блестящий домик и поднесла его к глазам, пытаясь заглянуть в окно, — «Мне не следовало тебе рассказывать. Не следовало тебя в это втягивать».

Покачав головой, она поставила домик обратно на полку и взяла соседний.

«Ты, наверное, думаешь, что я привыкла к этому», — неожиданно сказала она, повертев в руках второй домик, — «В смысле, меня уже не в первый раз бросают из-за того, что я странная. Думаешь, мои родители не заметили, что со мной что-то не так?»

В доказательство своих слов, она установила домик на ладони вытянутой руки и отрывисто прошептала несколько слов.

Внутри домика все замерцало.

«Загляни внутрь», — тихо сказала она.

«Внутрь?»

Она осторожно поставила светящийся домик на полку и отодвинулась, чтобы я могла встать рядом. Подойдя ближе, я наклонилась и заглянула в крошечное окошко. Домик — маленький, блестящий, бумажный домик Скаут — весь пришел в движение. Как будто кукольный домик ожил, силуэты крошечных фигурок двигались среди маленькой мебели, как в стеклянном шаре со снегом. Мебель выстроилась у стен, лампы зажглись и засияли. Силой своего голоса Скаут вдохнула в игрушечный домик жизнь.

Я стояла потрясённая.

«Это ты сделала?»

Глядя на домик, Скаут кивнула.

«Это мой дар — я создаю магию из слов. Также как ты составляешь список из букв», — она остановилась, — «Впервые мне это удалось, когда мне было двенадцать. Я имею в виду не конкретно это заклинание. Это просто одушевление предметов, всего лишь на страницу текста, я давно уже сжала его, то есть сделала короче», — пояснила она, видя мое удивление, — «Как заархивированный файл».

«Это… потрясающе», — сказала я, снова переводя взгляд на домик. За стеклянным окошком проплывали тени, все как в жизни, но в миниатюре.

«Может и потрясающе, но мою маму это напугало. Мои родители тут же сделали несколько звонков, и я оказалась в частной школе. Они поместили меня подальше от обычных детей. Создали мне дом», — она обвела взглядом комнату, — «Что-то вроде тюрьмы».

Это объясняло появление маленького музея Скаут. Комната, которую она сама себе создала, четыре стены, которые она заполнила частицами своей жизни, начиная с младших классов в Св. Софии. Это был ее магический уголок.

Ее тюремная камера.

«Итак», — начала она после минутного молчания, взмахнув рукой перед домиком — огни за окном потускнели и погасли, крошечный мир замер.

«Я привыкла, что меня сторонятся из-за моих способностей».

«Это не из-за тебя», — тихо сказала я.

Скаут сухо усмехнулась.

«Такое я слышу впервые», — она поправила домик, ставя его в аккуратную линию рядом с соседними, — «Если ты пришла, чтобы прекратить наше общение, давай скорее с этим покончим».

В этот момент я увидела Скаут по-новому, и от этого защемило сердце, так захотелось ее защитить. Какой бы храброй она ни была в борьбе со Жнецами, защищая людей и бегая по подземным туннелям посреди ночи, сражаясь с огненными заклятиями, землетрясениями и прочими злодеяниями, она очень боялась одного: что я брошу ее. Она боялась, что ее новый друг сбежит как и ее родители, уйдет и оставит одну в ее комнате. Это окончательно развеяло страхи моих предыдущих сорока восьми часов. Теперь я, несомненно, знала, что жизнь моя изменится навсегда.

«Это, возможно, ничего не значит…», — наконец, начала я.

Я видела, как в ее выражении лица готовность к поражению меняется на облегчение.

«Рассказывай», — сказала она.

Я нахмурилась, но она посмотрела на меня не терпящим возражений взглядом.

Понимая, что отвертеться не удастся, я со вздохом повернулась и подняла край футболки.

В комнате воцарилась тишина.

«У тебя потемнение», — сказала Скаут.

«Что? Я думала это просто причудливый синяк», — конечно на синяк это совсем не похоже, но я цеплялась за последние крохи нормальности.

«Когда это у тебя появилось?»

Я отступила на шаг и опустила футболку, уперев руки в бок, чтобы придать себе уверенности.

«Я не знаю. Может пару дней назад».

Тишина.

«Пару дней после заклятия?»

Я кивнула.

«Ты отмечена», — голос ее звучал неуверенно.

Все еще перебирая пальцами край футболки, я обернулась. Скаут стояла потрясённая, широко раскрыв глаза и приоткрыв рот.

«Скаут?»

Она тряхнула головой и посмотрела на меня.

«Этого не может быть».