— Что такое? — спросил он. — Кто тебя обидел? Зачем ты целуешь подушку?

Я снова посмотрел на то, что держал в руках — да, это была моя подушка, обильно политая слезами.

— Понимаешь, моя девушка, Зонна… — начал я, пытаясь собраться с мыслями, и тут мои глаза упали на плакат на стене.

С него на меня смотрела Зонна — живая, полная сил, смеющаяся, жизнерадостная.

Она шла по пляжу, и ветер играл ее прекрасными волосами.

Внизу плаката маленькими буквами было написано — "Эйва Уэст, девушка Кинхаунта 3042 года".

А на улице уже несколько месяцев как 3056-й.

Новая беззвучная взрывная волна ударила мне в голову, однако, поскольку мозг был уже расплескан по комнате, она лишь отразилась тысячеголосым эхом от стенок пустого черепа.

Услышав это эхо, мой мозг принялся вползать обратно со всех концов комнаты, скрипя и ругаясь от боли.

— Погоди… — лицо Креза озарилось. — Ты… нализался какой-то дряни… и вообразил, что девушка…

Он осторожно опустился в плетеное кресло и посмотрел на плакат.

— … с плаката… пришла к тебе в гости…

Вряд ли на моем лице было что-то написано, но Крез прочитал на нем что-то и с удовлетворением покачал головой.

— Так-так… и ты все это время с ней зажигал.

Он хлопнул себя по колену.

— Как я раньше не вспомнил! Зонна — это же так называется та хрень, та зеленая ботва, которая начала выделять капельки, которые местные запрещают лизать ни под каким предлогом. Черт, я сам чуть не слизнул. Но потом передумал. Наркотики — это не мое.

Он с сокрушением покачал головой, откинулся на спинку кресла, вытянул ноги и посмотрел на меня сосредоточенным взглядом ученого, обнаружившего новый вид расстройства психики.

На мгновение его глаза остановились на полупустой бутылке зеленого шампуня, стоявшей на тумбочке.

Крез судорожно сжал кулаки, выгнулся в кресле и дико, пронзительно, истерически захохотал.

Он хохотал, а я сидел на кровати, тупо глядя на мокрую подушку… и приходил в себя… пока наконец все системы не заработали в норме.

Но в сердце моем зияла ноющая пустота.

Любовь — что это такое? Почему иногда мимолетное сонное видение, каприз отравленного спящего мозга повергает нас в переживания сладостные и желанные, которых мы годами ищем и не можем найти в обыденной трезвой жизни? Разве это не прекрасная иллюстрация к словам великого Хайди Хайдо Хайда — реальность есть бред, вызванный недостатком кира в крови?

Я встал с кровати, бросил Крезу гневный взгляд и прорычал, морщась от головной боли.

— Хватит смеяться над другом, попавшим в беду. У тебя есть уизон? Дай закурить. И пошли жрать, пока я не сожрал тебя.

Продолжая корчиться, он протянул мне уизон, и продолжал смеяться, пока я трясущимися руками одевал ставшую такой непривычной одежду.

— Беда? Какая у тебя беда, Дэл? Провалялся неделю в обнимку с призраком? Стебани еще шампунчика, несчастный влюбленный! Ха-ха-ха-ха!!!

— Этот призрак разбил мое сердце.

Внезапная мысль остановила меня на мгновение, и я взглянул на портрет Эйвы Уэст. Где она сейчас? Что она? Наверное, такая же красивая, хотя морщинки уже тронули кожу, как у спелого, слегка подсушенного октябрьским солнцем яблока. Меньше воды, больше вкуса. Я люблю зрелых женщин.

Но Эйва не была Зонной. Потому что Зонна существовала лишь в моем воображении, и уже перестала существовать. С трудом, но приняв в себя эту ядовитую правду, я закончил одеваться.

Отсмеявшись, Крез зачем-то пошел в кладовую и вдруг резко остановился, вместе со своим смехом.

— Что такое? — сказал он совсем другим голосом.

— Что "что такое"? — сварливо переспросил я, все еще переживая за свой нелепый провал.

Крез молчал, я подошел к нему и увидел на полу кладовой винтовку и кинжал. Мои-то лежали в чехлах в углу. А это чьи?

Неужели…

Широкая улыбка расплылась на моем лице.

— Может ты объяснишь, как это попало к тебе? — ядовито спросил Крез, но голос его с трудом скрывал шок и потрясение.

Я думал. Перед моими глазами проплывали недавние воспоминания.

Растерянный Крез, потерявший винтовку и кинжал. Мои растянутые связки и боль в мышцах. Странные сны, в которых я прыгаю с ветки на ветку и кричу страшным голосом.

Какой-то маленький, испуганный, ничего не понимающий человечек внизу…