И тут им заступили дорогу…

— Далеко ещё? — спросила Жанна в мобильник. Он что-то прошелестел в ответ, и Жанна передала Лидии:

— Тут на кольце свернем, нужно Генриха подобрать.

Лидия повела плечом. Генриха так Генриха. Подобрать так подобрать. Она, что называется, спала в оглоблях, куталась в глухую черную шаль и никакого энтузиазма насчет травли оборотней не испытывала.

Генрих, к её удивлению, оказался человеком. Хотя чему тут удивляться, как бы вампир выслеживал оборотня днем?

— Объезжай по второй Колхозной, — сказал он Жанне. — Эти красавцы рванули напрямик через балку, Грета жмет их сзади, а мы выйдем наперерез.

В руках у Генриха был пистолет с глушителем. Лидия отметила также некоторый непорядок в одежде — куртка надорвана и запылена.

Жанна засмеялась и, не щадя поворотного механизма и подвесок, погнала машину по разбитым улицам.

Свернув на Семеновское шоссе, Жанна вырулила на еле заметный поворот: пешеходная дорожка в балку. Это, конечно, запрещалось правилами, но когда вампиры считали, что правила писаны для них?

Узкую дорожку машина закупорила почти полностью. У Лидии это даже пожатия плечами не вызвало: какой смысл, вервольфа ведь хлебом не корми, дай побегать по пустоши. Но когда жертвы показались в конце тропы, задумка стала понятна: женщина хромала и вдобавок была беременна.

— Повеселимся! — Жанна вышла из машины и захлопнула дверь. Лидия нехотя последовала её примеру.

Из кустов появились ещё вампиры — одетые в темные глухие «дневные» костюмы, на ком — понтовые мотоциклетные кожанки с закрытым шлемом, на ком — нелепые треники и худи с большими капюшонами… Они окружили пару вервольфов со всех сторон.

— Ну что, — снизу по тропинке неспешно поднималась кудрявая блондинка в готическом платье, — возобновим беседу об аборте?

За спиной блондинки двигались ещё трое. Вервольф пригнулся и глухо зарычал. Он не собирался сдаваться без боя, но Лидия оценила его шансы как нулевые. Вампиры ненавидят оборотней, не в последнюю очередь потому, что оборотни лучшие бойцы. Но против восьмерых вампиров и вооруженного человека (себя Лидия не посчитала, потому что драться не собиралась) вервольф никогда бы не выстоял.

Двое вампиров бросились к женщине и схватили её за руки. Вервольф рывком повернулся к ним — но когти вампира сжались на горле его жены, и он умудрился остановиться посреди прыжка. Женщина попыталась кричать, ей зажали рот.

— Это будет не больно, — продолжала блондинка. — Нет, я соврала, больно. Но быстро. Один пинок — и все, — она засмеялась, ещё несколько вампиров с ней.

Лидия не разделяла пристрастия к тупым шуткам. Ей не нравилась эта девица. Но вервольф оказался тоже не особенно умен.

Он полностью трансформировался, одним прыжком достал до вампирки и зубами вырвал ей горло.

Вампиры тут же оставили Таню и кинулись на помощь компаньонке. Таня, упав на задницу, быстро отползла к краю дорожки, попыталась встать, но ноги не слушались.

Вампиры набросились на волка, размахивая цепями и дубинками. Таня закричала, вторя вою Валерия.

Драка кончилась быстро: вампиры просто задавили числом, а Валера не успел выпутаться из обрывков рубашки. На него с гадким гоготом надели строгий ошейник, а конец поводка привязали к фонарному столбу. Он пытался вырваться, но шипы впивались в шею. Таня бросилась к нему, обхватила его за лохматое туловище и попробовала держать так, чтоб он не рвался и не причинял себе боли, но он был слишком силен. Вампиры сгрудились кругом, свистя и улюлюкая, тыкали палками в его морду и туловище. Таня попыталась закрыть собой Валеру, но он извернулся и подмял её под себя, припал на окровавленные лапы и утробно зарычал.

А потом…

Так обычно бывает в кино — в самый беспросветный и черный момент на помощь приходит кавалерия, и солнце бьет в глаза воинству Тьмы, и орки бегут, роняя щиты и копья.

Ну, поначалу примерно так и вышло. Белый фургон, расписанный разноцветными трубами, с треском проломил подлесок и пнул «кенгурятником» машину, загородившую выход. Машина кувыркнулась вниз по склону, какая-то вампирка заверещала, придавленная, остальные шарахнулись в стороны.

Ярослав, не заглушая двигатель, выскочил из кабины и сделал четыре выстрела по вампирам, окружавшим Татьяну и её волка. Освященная соль надолго вывела тварей из игры. Ещё один попытался напасть сзади, перепрыгнув фургон, но Ярослав поймал его в полете за ногу и приложил о все тот же кенгурятник. Остальные вампиры замерли, окружив фургон, а Татьяна принялась, ломая ногти, развязывать брезентовый поводок, которым Валеру привязали к столбу.

Ярослав медленно поводил стволом перед собой, прижавшись спиной к стене фургона и прислушиваясь к тому, что происходит за машиной. Вампиры умели двигаться тихо и рады были считать себя выше всякого закона — но законы физики для них никто не отменил: взрослый человек не мог бы вспрыгнуть на крышу без звука и сотрясения.

— Таня, в машину, быстро, — скомандовал Ярослав. Кто-то из вампиров дернулся было к ней, но охотник рыкнул:

— Стоять!

Завывания четверых, вкусивших освященной соли, и пятой, придавленной своей же тачкой, придавали дополнительный вес его словам и тону, хотя, казалось бы, куда уж.