— Это не должны быть другие Шелки. Это однозначно.

Кемп не спорил. Все эти тысячелетия Глис хранил в тайне от космических Шелки свое существование. Кемп был абсолютно уверен, что он скорее уничтожит весь планетоид, чем раскроет эту тайну.

Кемпу повезло. Монстр пытался его убить на том уровне, где была разрушена лишь одна комната. Тогда он сдержал себя, и Кемп остался жив.

— Об этом могут узнать только лишь члены Верховного правительства и Совет по делам Шелки, — продолжал Глис.

Допущение казалось разумным. Но в то же время у Кемпа было жуткое подозрение, что те, кто когда-либо узнавал секрет этого существа, были им убиты.

Сознавая это, он не мог идти на компромисс.

— Дай мне посмотреть на тебя всего, — потребовал Кемп.

Он почувствовал, что Глис колеблется, и настойчиво продолжал: — Я обещаю, что об этом узнают лишь те, кого ты назвал. Но мы должны знать!

Паря между полом и потолком пещеры в состоянии Шелки, Кемп чувствовал энергетический заряд в воздухе и в стенах. Не включая дополнительных анализаторов, Кемп ощутил, что защита исчезает, и он начал записывать открывшуюся ему картину.

Первым его впечатлением была необъятность. После долгого измеряющего взгляда Кемп оценил размеры существа скалоподобной структуры — около тысячи футов в диаметре. Оно было живое, но не из плоти и крови. Оно питалось от какой-то внутренней энергии, которая соперничала с энергией, заключенной в ядре Солнца.

И Кемп заметил удивительное явление. Магнитные импульсы, которые проходили через существо и принимались рецепторами Кемпа, претерпевали изменения таким способом, о котором Кемп ничего не знал, — словно они проходили через атомы неизвестной структуры.

Он вспомнил свой анализ группы молекул. Тут было то же самое, но в гораздо больших масштабах. Его поразило то, что вся его интенсивнейшая подготовка в вопросах подобного рода не давала ему и намека на природу этой структуры.

— Достаточно? — прозвучал вопрос.

Кемп с сомнением ответил «да».

Глис воспринял его неохотное согласие как безоговорочно утвердительный ответ. Все, что было видимым, внезапно исчезло. Мысль чужака прозвучала в сознании Кемпа: «Раскрыв себя перед тобой, я сделал очень опасную вещь. И я еще раз со всей серьезностью довожу до тебя важность того, что лишь ограниченное число людей должно знать то, что ты сейчас увидел».

Затем он сказал, что сохранение тайны означает безопасность не только его самого, но и Кемпа.

— Я знаю, — сказало существо, — что мои возможности поистине безграничны. Но и я могу быть не прав в своих деяниях. Я единственный в своем роде. И это тревожит меня. Я не хотел бы вдруг ощутить страх, который бы побудил меня к уничтожению всей системы.

Кемп никогда не слышал, чтобы угроза звучала с такой беспощадностью. Кемп колебался, его мозг был уже пресыщен, но ему хотелось узнать еще больше.

— Сколько живут Шелки? — спросил он быстро и добавил: — Мы этого не знаем, так как еще ни один из нас не умирал естественной смертью.

— Около тысячи земных лет, — был ответ.

— Что ты хочешь от земных Шелки? Зачем ты хочешь, чтобы мы вернулись?

Опять последовала пауза, и снова ощущение огромной мощи. Затем Кемп услышал неохотное пояснение, что новые Шелки, рожденные на планетах, ничего не знают о Глисе. И следовательно, находятся вне его непосредственной власти.

Он закончил:

— Ты и я должны заключить особое соглашение. Ты можешь занять место И-Лерда, и я буду поддерживать контакт через тебя.

Поскольку И-Лерд ничего не знал, в отличие от Кемпа, то Кемп не испытывал никаких чувств от предложения, кроме чувства опасности.

Ему в голову пришла трезвая мысль: «Если я отсюда уйду, то мне никогда больше не разрешат вернуться».

Но это уже не имело значения. Самое важное сейчас было — убираться отсюда! И побыстрее!

Компьютер в Шелки-Управлении выдал четыре ответа. Два из них Кемп отверг сразу. На языке компьютера они назывались «проба». Машина просто выдала всю информацию для просмотра, с тем чтобы человек мог изучить данные по частям. Такие данные Кемпу сейчас не были нужны.

Один из оставшихся двух ответов определял такое существо как Бога. Но Кемп на себе испытал ограниченность власти Глиса, когда тому дважды не удалось убить его, что противоречит постулату о Божественном всемогуществе. Понятно, он допускал, что Глису не удалось его уничтожить, потому что он не хотел разрушать планетоид, но для всемогущего Бога это вряд ли было бы ограничением. Ему оставалось действовать, принимая на веру удивительную четвертую возможность. Картина, проступающая с точки зрения этой возможности, объясняла все с позиции глубокой древности. Существо, укрывшееся в планетоиде, было старше большинства планетных систем.