Кемп слушал, погруженный в глубокое раздумье. Сейчас было ясно, что его спасли молекула Глиса и уровневая логика.

— Космос, — продолжал компьютер, — это древнее нейтральное пространство, где энергия и материя взаимодействуют, подчиняясь огромному, но ограниченному количеству правил. Пространство так огромно, что жизнь может возникать в бесчисленном количестве вариантов на большом числе планет, где, как полагают, случайно возникли подходящие условия.

Определение углубило раздумья Кемпа. Все это было так. И если это так, то каким образом Ниджаны могли покрывать такие расстояния, практически не затрачивая на это времени?

Кемп сказал:

— Нам не надо забывать, что мы имеем дело с развившейся Вселенной. Возможно, что в начале своего развития пространство было меньше. Возникает вопрос: а как выглядел этот, неупорядоченный космос?

— Сейчас это возможно выяснить, применив уровневую логику.

— Да? — поразился Бакстер. — Уровневая логика будет здесь работать? Но как?

— Подумайте! — сказал компьютер. — Команда по управлению областью, отвечающей за контроль пространства, поступает из главного центра мозга Ниджана. Наша проблема заключается в том, что мы не знаем, какая это команда, но она ведь, в свою очередь, вызывается какой-то мыслью. И как только команда активизирована, имеет место элементарная реакция ответного действия. Кому-то надо пойти на опасный контакт, чтобы спровоцировать этот цикл.

Кемп быстро спросил:

— Ты думаешь, что то, что мы собираемся привести в действие, больше, чем то, что случилось с Глисом, и более первично?

— Абсолютно точно.

— Но что может быть больше, чем сравнительно небольшой объект, как Глис, превратившийся в самое большое солнце в исследованной Вселенной?

— Вот это ты и выяснишь: я полагаю, что это будешь именно ты.

Кемп, который об этом еще не думал, тоже посчитал так.

Размышляя об этом, он трансформировался в Шелки. Он ожидал, что далекое воздействие сразу же будет ощутимо после этого. Но ничего не произошло. В нем не было никого намека на удаленный кусочек пространства. Все его тело было в норме, в состоянии равновесия с самим собой и окружающим пространством.

Кемп доложил о ситуации Бакстеру и осторожно перешел в человеческое состояние. Но и в этом состоянии никакого воздействия не ощущалось.

Через несколько минут компьютер сообщил о том, что уже было очевидно: — Никаких шансов они не дают… Они всегда были в состоянии вражды с Шелки. Вам надо их найти, или они истребят вас по одиночке, тем более когда они знают, где вас искать.

Во время этого анализа Кемп краем глаза наблюдал за Бакстером. На лице Бакстера было странное выражение — что-то вроде гипнотического — обращенное внутрь себя.

Кемп действовал быстро. Он схватил Чарли и закричал:

— Что это за мысль? Какую команду передают?

Бакстер слабо пошевелился в железных объятиях, потом прекратил сопротивляться и прошептал:

— Сообщение, которое я получаю, абсолютно нелепо. Я отказываюсь…

Мелодично прозвенел дверной звонок. Он прервал Джоанн Кемп, которая была занята на кухне. Ей в голову пришла мысль: «Пришло время открыться. Ночь беспамятства прошла».

Эта мысль пришла сама собой, и, не обратив на нее внимания, Джоанн пошла к двери. В этот момент она поняла две вещи. Обе поразили ее с такой силой, какой она не переживала за всю свою жизнь. Ночь беспамятства!.. Открыться!.. Но это же сумасшествие! Откуда у меня могли взяться такие мысли?

Вдруг она поняла, что эти мысли пришли не от того, кто стоял за дверью.

Ее пробрала дрожь. Она могла читать мысли даже лучше, чем ее муж — Шелки, используя метод прямой телепатии. Но никаких мыслей от человека за дверью она не получала. Ее уникальная способность сейчас ей не помогла — она не чувствовала ничьего присутствия за дверью. Ни звука, ни мысли, никакого признака другого существа.

Джоанн бросилась в свою спальню и достала оружие. Это был, конечно, слабенький способ защиты против того, кто мог прийти, она подозревала, что это второй визит Шелки-женщины, и в этом случае она бы не молчала.

Она приняла мысль: «Звонок прозвенел издалека, с расстояния многих световых лет отсюда, чтобы дать тебе знать, что кто-то придет. Ты выполнила свою задачу. Вновь заработает лаборатория превращения Ниджанов в людей… К сожалению, Ниджаны не умеют естественно превращаться в других существ. Но, изменив твою форму таким трудным способом, мы получили то, что хотели: ты вышла замуж за земного Шелки. Сделав это, ты сумела понять его. И сейчас, когда космические Шелки раскрыли свое существование, мы наконец можем решить, что делать с этой опасной расой. И то, что ты и другие Избранные Люди сделали, определит судьбу тех, кто представляет опасность для всей Вселенной».

Получив сообщение, Джоанн нахмурилась, но не ответила ничего. Она просто стояла молча, встревоженная. Что за ерунда!

Канал продолжал работать: «Несомненно, ты настроена скептически, но скоро это будет доказано, а сейчас можешь задавать столько вопросов, сколько сама пожелаешь».

Шло время, сердце бешено колотилось, Джоанн думала, вспоминала, решала, но отказывалась отвечать.

Она расценивала сообщение как ловушку, ложь, попытку определить ее местонахождение, в случае если она ответит. В сущности, даже если это и правда, это не имело значения. Она была предана Земле всем своим существом. Она подумала про себя: «Это последнее столкновение Шелки с Ниджанами. И все говорят о том, что Ниджаны сумасшедшие».