Видимо, разозлить собеседника представлялось юноше умным ходом. Кирилл не стал пытаться угадать, для чего ему это понадобилось. Просто порадовался, что мальчишка все же разговаривает с ним. Для начала это было неплохо.

— У меня нет хозяев.

— Да ну? А что ж это у вас? Бескорыстная дружба? Любовь?

— Она руководит организацией, в которой я работаю.

— Да ну! Заливай больше! А то я не видел, как вы ворковали.

— Взрослые люди, — Кириллу стало смешно, — часто так общаются с коллегами. А теперь скажи, ты есть хочешь?

— Нет.

— Зря. Ты, конечно, в жутких застенках и настроение должно быть соответствующее, но на голодный желудок ты драться не сможешь. А без драки не сбежишь.

— А тебе-то что? Радуйся! — этот бессмысленный разговор раздражал его.

— Нет ничего радостного в бессмысленном унижении и страданиях. Ты достойно дрался. И достойно проиграл.

— А наешь что, — Юрий вдруг вскочил с кровати и одним прыжком оказался у самого стекла, — если я такой замечательный, отпусти меня! Я не стану на тебя нападать. Просто уйду.

Кирилл грустно рассмеялся. Совсем тихо и необидно, но мальчик зло зарычал и ударил кулаком по разделяющей их преграде.

— Осторожнее. Стекло пуленепробиваемое. Руку поранишь. И если мне тебя еще и лечить придется, будет еще унизительнее.

Мальчишка отошел на пару шагов и ударил уже всем телом, не то пытаясь проверить преграду на прочность, не то стремясь дать выход своей ярости. Раз, другой, на третий он все же опомнился, остановился, чувствуя боль от ушибов, и вернулся на кровать.

— Ты не знаешь, с кем связался. Кем бы твоя Линда ни была, она ничто по сравнению с тем, кто меня послал.

— Такой крутой мужик?

— Круче, чем ты можешь представить.

— И он придет и освободит тебя?

Мальчик резко втянул в себя воздух. Почти всхлипнул. Придет ли его покровитель спасать бездарно погоревшего убийцу, он не знал. Но очень в этом сомневался. Зачем такой нужен? Разве что, это случайно выйдет, когда Рейвен придет и разнесет тут все.

— Извини, я спросил не подумав, — Кирилл встал и передвинул кресло вплотную к стеклу. Разговор не клеился, да и что тут внятного скажешь или спросишь? — я никогда раньше не видел оборотней. Ну, кроме как в зеркале, конечно. А ты?

— И я, — ему в самом деле было интересно посмотреть на собрата, особенно после того, как видел его в драке, — ты природный? Или тебя твоя Линда вывела?

— Природный. Линда случайно меня нашла, когда мне было лет, примерно как тебе.

— И что было? Она тебя тоже изучала?

— Она? Да ну, что ты! Линда знала обо мне гораздо больше меня. Это я себя изучал. А она рассказывала. Объясняла. Учила себя контролировать.

— И как? Научила?

— Как видишь. Научила. А то поначалу всяко случалось.

— А Рейвен говорит, что контролировать зверя бесполезно и не нужно. В этом вся моя сила.

— Занятная теория.

Кирилл хотел было добавить, что это Юрий со своим зверем сидят сейчас за стеклом, как в вольере зоопарка, но не стал. Только еще одной вспышки ярости не хватало. Расшибется ведь!

— Это не теория! Это так и есть.

— Возможно. Не знаю.

— Значит, она научила тебя контролировать зверя, и теперь ты на нее работаешь?

— Ага. Работаю. Интересно и платят хорошо. А ты?

— Рейвен дает мне все, что нужно.

— Как на счет какого-нибудь образования? Ты ходишь в школу или что-нибудь в таком духе?

— Только этого мне не хватало! Он учит меня драться! Что еще надо?!

— Понятно, — Кирилл кивнул и про себя сделал заметку, что если придется с этим Рейвеном драться, то надо будет ему все перья выщипать за такое.

— А ты, значит ученый.

— Ага. Я вообще способный.

— Поэтому твоя Линда с тобой возится? Или ты ей еще что продемонстрировал? Ну там… из особых способностей?

— Опять двадцать пять! Да что ж у тебя за озабоченность такая? Возраст, конечно, обязывает, но ты уж как-то контролируй свои гормоны! — Кирилл снова усмехнулся, — все было чинно и пристойно.

— Это как же?

Кирилл на секунду задумался. В истории их знакомства не было ничего секретного. А мальчишке не помешает узнать, что кроме его трагической истории жизни, полной страха, злости и презрения, бывают и вполне благополучные варианты. Может, осознает что. А если и нет, жалко ему что ли?