— Вот и нервничай где-нибудь еще, а меня дымом травить нечего! Как думаешь, тебе сейчас безопасно на улицу выходить? Где наша машина?

— Машина в офисе, я пешком шел. А что? — Кирилл остановился в дверях, стараясь вникнуть в полет мысли начальства.

— Отвезем нашего нового дорогого друга туда. Не здесь же его держать. Так что, тебя можно отпустить или как?

Кирилл только пожал плечами. Вряд ли ему действительно что-то угрожало, да и вовсе не опасность была основой его сомнений. Уж больно не хотелось оставлять здесь этого парня. Вообще не хотелось выпускать его из поля зрения. К тому же, идея Линды остаться с ним настораживала. Что такое она задумала, что убирает с глаз самого хладнокровного из сотрудников?

— Да не съем я его! Что ты вообще такое про меня думаешь? Я, конечно, древний монстр, пришедший из самой бездны… или как там нынче модно говорить? Из потустороннего мира? Но ведь не настолько же. Давай, выдвигайся за машиной. Обещаю, что твой драгоценный… хммм… пленник останется в целости и сохранности, в своем уме и трезвой памяти.

Ответить было нечего, да и с чего бы. С чего это он должен защищать парня, который пытался его убить? Или не убить? Вообще-то обсудить намерения он не успел. Но не доброго вечера пожелать, это определенно.

Пусть даже парень этот — легенда мистики и фантастики, и он мечтал встретить такого едва ли не с самого рождения. Да и Линда, в самом деле, вовсе не зверь лютый. Она вообще не зверь.

Девушка молча дождалась, пока хлопнет входная дверь, грустно усмехнулась какой-то своей мысли и прямо посмотрела на связанного юношу, со всем возможным комфортом устроенного в глубоком кресле.

— Знаешь, это мое любимое кресло. Я в нем, наверное, недели три просидела, в общей сложности. Тебе удобно?

— Нормально. Ты кто?

— О, прости, я не представилась. Меня зовут Линда. А ты?

— Не важно.

Вообще-то, ей и в самом деле не было это важно. Да и не интересно вовсе. Но надо же с чего-то начинать.

— Юра. Да?

Парень вскинулся не то удивленно, не то даже испуганно.

— Я просто угадала. Рассказывай, зачем это ты напал на моего любимого сотрудника.

Вот сейчас взял и все рассказал! Да эта неизвестная тварь может его хоть на куски разрезать, а своих он не сдаст!

— Вот оно даже как. Значит, уже три года, как они тебя нашли и обучали. Чему обучали? Ого! Серьезная подготовка для дилетантов! А чего же это они так тобой рисковали, раз уж так ценят? Ах, не рисковали? Думали, все просто пройдет? Почему? Что они о нас знают? Почти ничего. Хорошо. Хотя и странно. Ах, они только недавно в России, еще не освоились. А где же до этого были? Франция. Прикольно, надо будет с тамошними коллегами связаться. А ты там как оказался? Ах, тебя похитили из родного дома три года назад и увезли на чужбину какие-то охотники за чудищами. И теперь ты на них работаешь? Это другие охотники? Что-то много их развелось в последнее время. На одну-то маленькую Францию. Эти не такие? А какие? Хорошие и понимающие? Все? Не все. Только один. Вот о нем подробнее. Как говоришь, его зовут. Как? Ну ладно, допустим. Рейвен, так Рейвен. Пошловато, правда, но для француза, пойдет. Они там все немного поэты на всю голову.

По мере этого безумного монолога глаза Линды разгорались все ярче, уже отбрасывая лазоревые блики на мебель, сладкий запах стал практически непереносимым. Он повис в комнате густым, почти видимым маревом, и, как показалось уже здорово перепуганному пленнику, проник не только в легкие, но и в каждую клетку тела. В голову, так точно. Под черепом разлилась тупая, ноющая боль, как будто несказанные слова разбухли и теперь старались проломить кости и выплеснуться наружу.

— Да ладно, не переживай так, — все вдруг прекратилось, даже боль утихла, хотя, казалось, что останется навсегда, — с кем не бывает. Когда-нибудь ты бы все равно встретил противника посильнее.

— Кто ты такая?

— Линда. Я же сказала, — девушка сладко потянулась, сбрасывая дремотное оцепенение транса, — исследователь паранормальных явлений. Вот сейчас отвезем тебя в наш офис, и будем исследовать. Ты уж прости, но отпустить я тебя пока не могу.

— Меня уже исследовали однажды, — оборотень передернулся, отгоняя воспоминания.

— Ну, у моих ребят методы погуманнее будут. Надеюсь. Вообще-то они у меня все — крутые профессионалы, но, не настолько же! Не переживай, ничего похожего не будет. Да и Кирилл не даст. Он уже морально готов тебя усыновить, по-моему. Эк его проняло, однако! Кофе хочешь?

— Хочу, — вокруг явно происходило какое-то сумасшествие, но, раз уж с ним пытались разговаривать, можно и подыграть ради приличия. Все равно сделать пока ничего не выходит.

Вернувшийся Кирилл застал вполне мирную картину. Его пленник, уже развязанный, но все еще донельзя мрачный сидел в кресле, вцепившись в чашку с кофе, а его дорогая начальница задумчиво расхаживала по комнате, рассеяно передвигая самые разные предметы, подчиняясь одной ей понятной логике. У женщин этот процесс именовался созданием уюта, но, по мнению счастливого хозяина квартиры, только привносил хаос в налаженный холостяцкий быт.