— Я бы на его месте отплыл в Новый Свет, — чуть помолчав, ответил Грейг. — И основал там колонию.

— Почему?

— А дабы никому не служить и быть вольным как ветер.

— Да ты, Самуил Карлович, вольтерианец, — улыбнулись присутствующие. — Так уж и никому?

— Разве что Господу Богу. И никому боле.

— И каким путем они могли пойти? — Александр взглянул на висящую на стене карту. — Твое мнение?

— Только через северные моря, так ближе.

— И по пути Охотск, — поддержал Грейга Кочубей. — Для пополнения запасов.

— Ну что же, Самуил Карлович, — встал со своего места император. — Послужи отечеству еще раз, отправляйся в экспедицию и найди русских аргонавтов.

— Слушаюсь, ваше величество, — с готовностью поднялся адмирал.

Александр широко зашагал по кабинету.

— Вручишь Мореву мое письмо, — остановился у широкого окна. — С предложением вернуться в отечество.

— А если он не пожелает? — осведомился Грейг. — Мои действия?

— Пусть останется союзником России. Она перед ним в долгу.

В первых числах мая, снаряженный в экспедицию «Презент» под командованием Грейга, разведя пары, вышел из Кронштадта.

Кроме письма императора, у адмирала имелось и второе, для Круглова, от его любящей жены Сашеньки. Неведомыми путями она узнала о цели экспедиции и сообщала мужу о рождении у них двойняшек.

Пройдя Северным морским путем, к лету «Презент» достиг Охотска и, ознаменовав свое прибытие громом пушек, бросил якорь на его рейде.

Якоби встретил посланца императора с искренним радушием, и, после сытного обеда, они уединились в кабинете.

По-военному краткий Грейг сразу же перешел к делу, и генерал-губернатор рассказал ему, что «Левиафан» с «Аскольдом» заходили в Охотск для пополнения запасов.

— И они сообщили вам, что оставили службу? — раскуривая трубку, поинтересовался адмирал.

— Да, — был ответ. — А также причины.

— И при всем этом вы выполнили просьбу адмирала Морева?

— Выполнил, как всякий порядочный человек.

— Вы поступили благородно, Иван Варфоломеевич, — пыхнул душистой «латакией» Грейг, — и куда они отправились?

— Александр Иванович решил основать колонию в Канаде, оставаясь союзниками России, и мы с Шелиховым дали ему людей. Это в общих интересах.

— Безусловно, — качнул головой Грейг. — Через пару дней я иду в Канаду.

Выйдя из Гудзонова пролива в открытый океан, «Аскольд» оставил слева по борту мыс Фарвель, и, попав в полосу пассатов, двинулся дальше под парусами.

— Уголь следует экономить, — наблюдая с мостика за работой марсовых, сказал помощнику Ларин.

— Безусловно, — ответил тот и отдал приказ о выполнении очередного маневра.

В вантах тоньше запел ветер, за кормой искрилась кильватерная струя.

Рядом с офицерами, глядя вдаль, с невозмутимым видом стоял вождь Медвежье Плечо.

— Ну, как тебе океан, сахем? [34] — спросил по-английски капитан 2 ранга. — Нравится?

— Большая вода, — величаво кивнул тот. — Много.

— Очень много, — переглянулись командир с помощником и весело рассмеялись. Они были в родной стихии.

На подходе к Ирландии, в Северном море, фрегат выдержал сильный шторм и спустя сутки, запустив машину, вошел в устье Темзы.

Она широко несла свои воды к морю и была главной водной артерией страны.

Вниз по течению плавно скользили парусные суда, вверх — барки, берега были укреплены защитными дамбами и застроены бесчисленными пристанями и портовыми сооружениями.

От одного из них в сторону фрегата направился шестивесельный баркас, с сидящими на корме двумя людьми в форменных мундирах.

— Таможенный офицер и лоцман, — глядя на них в бинокль, сказал помощнику Ларин. — Алексей Иванович, застопорите ход и приготовьте трап с левого борта.

В бытность мичманом капитану 2 ранга приходилось бывать в Лондоне, и он знал особенности плавания по Темзе.

Через несколько минут баркас пристал к трапу, люди в мундирах ловко забрались на борт, поочередно ступили на палубу и представились.

— Старший офицер Таможенной службы его величества короля Георга, майор Прайс, — приложив два пальца к треуголке, сказал первый.