Я восхищённо свистнул, взяв его в руки. Надо же! Четыре дополнительных разъёма для внешних девайсов, внутренняя обшивка автоматически подстраивается под форму головы, автоконфигурируемые нейродатчики… Да, это была просто мечта программиста!

– Вы разбираетесь в нейрошлемах? – поинтересовался Шольц.

– Я учился на нейропрограммера… – уклончиво ответил я. – Просто интересуюсь. А ваша работа связана с программированием?

– Я удалился от мира, чтобы решить некоторые практические проблемы управления гравитацией, – также туманно сообщил Генрих.

Что же, понятно. Нам не следует много рассказывать о себе, да и ему нужно поостеречься. На больших космических дорогах всякие проходимцы могут встретиться…

В каюте Генриха повисло неловкое молчание. Он смотрел в одну точку и, видимо, обдумывал свои 'практические проблемы управления гравитацией', а мы помалкивали, сидя на неудобных табуретах, потому, что находились не дома. Наконец, Пат тихо кашлянул, надеясь привлечь внимание.

– Прошу прощения, господа, я задумался… Со мной такое бывает, уйду в себя и ни гу-гу. Вы уж извините…

– Да ничего, мы понимаем… – великодушно успокоил Пат.

– Не знаю, как по вашему времени суток, а по моему времени сейчас поздний вечер. Я всегда выхожу на связь с коллегой по вечерам, перед сном. Включил и услышал вас… Вы подошли с обратной стороны астероида, иначе моя аппаратура слежения предупредила бы.

'Ого… – прозвучал у меня в голове голос О'Доннела. – Это интересно! Наш спаситель чего-то опасается? Зачем ему аппаратура слежения?'

Я чуть заметно кивнул в ответ. Меня тоже заинтересовало это случайное признание.

– Значит, так. Прошу разделить мой скромный ужин, а потом спать будем. Я лягу на полу, но у меня здесь только одно лежбище. Кому-то из вас придётся спать на полу со мной вместе, поэтому решайте сами.

Мы хором отказались от такого акта гостеприимства. Сгонять хозяина с единственной кровати было невежливо. В конце концов, мы не гости, сами свалились к нему на голову.

Шольц долго спорил, но под двойным напором не устоял. После ужина, мы сразу же выключили свет, и я тут же провалился в чёрную бездну сна.

– Что, не спится? – бросила Дженни, не оборачиваясь.

– Заснёшь тут… – буркнул Спурт, подходя к девушке. – Дженни, не падайте в обморок, но, кажется, в моей каюте бомба.

Бэк произнёс фразу спокойным, будничным голосом, боясь, что неожиданности она хлопнется без чувств.

– Что??? – вскинулась Джен.

– Бомба, – хладнокровно повторил Бэк. – В моей каюте, под кроватью.

– Вы уверены?

– Я не специалист, но очень на то похоже, – пояснил Дау.

– Как вы её нашли?

– Портаком упал под кровать, я полез за ним и вытащил какую-то коробку. Открыл, а там несколько брусков эксплозита и схема какая-то… Похоже на бомбу.

– Идёмте, – коротко произнесла девушка.

– Дженни! Здесь нужен специалист, самостоятельно вам не справиться! – предупредил Спурт. – Она здоровая, способна проделать в борту дырку размером с футбольные ворота. Надо ложиться на обратный курс!

– Дженни, – продолжил он, – я повторяю, это опасно, нам надо…

– Не мешай!

Бэк замолчал. Длинные волосы девушки спадали на лоб, она отбросила их коротким движением головы. Вся её фигура отражала решимость и сосредоточенность. Он внимательно смотрел за манипуляциями Дженни, и видно было – девушка знает, что делает.

'А она красивая', – внезапно подумал Спурт. Да, Дженни была очень хороша в этой коленопреклонённой позе, вся нацеленная на одну задачу, спокойная и собранная.

Она достала из кармана маникюрные ножницы, перехватила свободной рукой что-то в коробке, и повернулась к Бэку.

– Мне нужна твоя помощь! – заявила она. – Ты левша?

– Да. Что надо? – удивлённо спросил Дау.

– Смотри…

– Вот, этот зелёный проводок ты должен выдернуть в тот же момент, когда я перекушу синий провод, – объяснила девушка. – Мне левой рукой неудобно, могу замешкаться. Сделаешь?

– Конечно… – заверил Бэк.