Всё это я узнала, когда мы с Серёжкой оформляли регистрацию Зяблика. Продавец тогда, помнится, предупредил нас о важности процедуры, а когда мой муж пожелал, чтобы кораблём могли управлять двое, продавец объяснил эту особенность. Мол, невозможно это, только один хозяин и никак не иначе.

– Хочешь, я дам тебе имя? Тогда ты будешь, как все. Хочешь?

– Хочу, – простодушно ответил корабль.

– Тебе нравится имя Зяблик? – спросила я.

– Нравится. А что такое зяблик?

– Это птичка такая. Живёт в земных лесах. Скромная, но милая.

– Это хорошее имя, – согласился живчик.

– Тогда я буду звать тебя Зябликом. Отныне, корабль, твоё имя – Зяблик, – торжественно произнесла я кодовую фразу.

Внешне ничего не произошло, но я знала, что во внутренних цепях корабля в этот важный миг происходит огромная работа – командные процессоры получают новые приоритеты, системы управления переключаются на обновлённые параметры, вся личность корабля изменяется. Живчик перестраивается на исключительное повиновение мне и только мне. С этого момента лишь я могу управлять им.

– Зяблик, открой дверь, пожалуйста, – попросила я.

Корабль послушно распахнул шлюзовую перепонку. Это было очень кстати, я ужасно продрогла, а внутри корабля было тихо, тепло и безопасно. Теперь, если потребуется, живчик защитит меня даже ценой собственной жизни, как уже сделал тот, первый наш Зяблик.

Я осмотрелась в единственной каюте, она же центр управления кораблём, царил полумрак.

– Сделай свет поярче. Темно…

Лампы вспыхнули. Я осмотрелась. Да, знакомый интерьер. Точно, это 'Элронд', мне уже знакомый. На таком корабле мы с Серёжкой свалились на безымянную планету. Как он там? Жив ли?

– Зяблик… – спросила я. – А ты смог бы увезти отсюда?

– Да, конечно, – обрадовался живчик. – Говори куда, надевай шлем и полетели!

– Шлем… – удивилась я. – Ах, да, шлем… Тебе нужен пилот.

Я горько вздохнула. Действительно был нужен пилот, человек, умеющий обращаться с виртуальным шлемом, знающий как запрограммировать его на нужный курс. 'Элронд' – тип прогулочных кораблей, собственный расчетный блок на нём слабый. Все многочисленные попытки приживить компьютерные системы к телу живчика не увенчались успехом. Нужен пилот, который сможет использовать свой мозг для усиления мозга корабля посредством виртуального шлема. Этакий костыль, тупик технологий…

– Не пилот я, Зяблик, – вздохнула я, – и не смогу улететь отсюда без посторонней помощи… Но я что-нибудь придумаю.

Я вышла наружу, шлюзовая перепонка за мной плавно закрылась. Меня снова объял промозглый холод. Я подняла голову и увидела, что на потолке виднеется длинная полоса. Что это? Раздвижная дверь?

– Зяблик, а как ты попал сюда?

– Сел через дверь в крыше, – ответил корабль. – Меня привезли на большом корабле и опустили сюда.

– Ага, это дверь… Я так и подумала. А ты сможешь открыть её?

– Пожалуйста.

Потолок начал медленно раздвигаться, открывая вид на серое сумрачное небо. Через несколько секунд потолочная дверь распахнулась на полную.

– Помоги мне влезть к тебе на спину, – попросила я.

Корабль послушно опустил посадочную плоскость. Я влезла на неё, со спины Зяблика осмотрела горизонт, и слёзы против воли потекли по моим щекам.

Вокруг меня во все стороны простиралась безжизненная пустыня. Снег, ледяные холмы и сугробы… Холод и ветер… Я без сил опустилась на теплую спину живчика. Мне стало ясно, почему никто не стерёг меня. Потому, что отсюда невозможно убежать.

Ледяной ветер трепал мои волосы, зябко поглаживал меня холодными пальцами, а я не ощущала ничего. 'Не сбежать…' – вот единственная мысль, которая билась у меня в голове. В себя я пришла от вопроса Зяблика:

– Ты плачешь? Тебе плохо? Я могу помочь?

– Нет, Зяблик, мне никто не поможет, – всхлипнула я, смахивая слёзы. – Закрывай дверь.

– Зяблик, пожалуйста, не говори никому, что я была здесь. И не говори, что мы знакомы. Если будут спрашивать, ты меня не знаешь. Ты хорошо понял?

– Я понял, Галка, – ответил кораблик. – Тебе угрожает опасность?

– Пока нет, но лучше, если о нашей встрече никто не узнает.

– Я понял, Галка, – повторил живчик.

– Мне пора, Зяблик, я ухожу, – произнесла я, вытирая последние остатки рыданий. – Боюсь, меня хватятся.

– Ты вернёшься? – грустно спросил живой корабль. – Я буду ждать.